– Кто это?
– Ты про кого, командир?
– Ящер. Кто это?
Я вроде все расспросил про Браму. Но нигде мне не попадалось, что тут ездят на рептилиях. Ведь Рангуны и сами рептилии.
– Но ты что, командир. Это же Бреми. Местные.
Твою медь! Я четко знал, что на этой планете отсутствуют крупные хищники. Да и вообще, крупные животные. Почему такой пробел в моей информации? В растерянности я переспросил:
– Местные?
– Ну не местные. Не с Бреми. Но они тут жили, когда Сваглы забрали планету. Ящеры первыми её открыли, но с Высшими не поспоришь.
– Открыли? – я совсем растерялся. – Они разумные?
Брен опять удивленно посмотрел на меня.
– Нет, конечно. Давно деградировали. Сейчас это животные.
И тут я вспомнил. Да, все это я знал. Открыли, действительно, какие-то Брами. Но потом планета отошла к Сваглам. И в моей информации ни слова не было о том, что Брами продолжают жить на планете. Интересно, почему это скрывают? Или это я все усложняю? А на самом деле, это просто никому не интересно.
Мы вызывали интерес. Как только аборигены замечали наш конвой, они останавливались и начинали бурно проявлять свои чувства. Они кричали, кривлялись, грозно щерились и делали жесты, показывая, как убьют нас. Веселый прием. Похоже, нас принимали за Охрану. Я глянул на Брена.
– Вижу, вас здесь сильно любят.
Однако Охранник сделал вид, что не расслышал. Вместо ответа он предупредил:
– Сейчас поднимемся на тот холм. Оттуда уже будет видно.
Он не сказал, что мы увидим, но и так было понятно, что впереди Площадка. Что ж, посмотрим. Транспортер проскочил последние метры в гору, и Брен остановил машину. Я глядел на картину, открывшуюся перед нами, и молчал. Не знал, что сказать. Я как-то совсем не так представлял себе это место. Площадка Выгрузки. Я ожидал увидеть посадочное место для транспортных платформ, ну и какие-то ангары рядом. Склады. Но внизу, перед нами лежал город. То, что думал увидеть я, тоже имелось. Посредине огромного палаточного города находилось большое поле, огороженное высоким сетчатым забором. Там поблескивала ровная серая площадка, разрисованная посадочными знаками. Место приземления. Возле него ряд длинных прямоугольных кубиков. Склады. Однако, это не все. Из всех кубиков-складов в сторону города тянулись длинные эстакады. Они проходили выше забора и углублялись в город, наверное, на километр. Что это, и зачем, я сообразить не мог. Вдоль эстакад, с обеих сторон, клубилась толпа Рангунов. Я взял очки бинокля и, не одевая, приставил к глазам.
– Что тут творится?
Но прежде чем Брен начал объяснять, я и сам разглядел, что происходит. По эстакадам бесконечной лентой ползли черные плоские коробки. Они выезжали из ангаров и двигались по транспортеру за периметр. Там, через каждый метр, с двух сторон, с эстакады торчали короткие отводы. Коробки доезжали до отводов, ныряли с ленты туда, а потом падали в лапы Рангунов или прямо на землю. Следующие ехали дальше и повторяли этот трюк. И так по всем эстакадам.
– Это что? Кормушка такая?
– Можно сказать и так, – усмехнулся Проводник. – Каждый заключенный должен получить свою ежедневную порцию пищи, ежегодный комбинезон и раз в пять лет палатку. Все по закону.
– Ну и какая на хрен это тюрьма? Отдых, – проворчал я. Несмотря на уверения Рангунов в обратном, мне никак не верилось, что подобным образом можно наказать кого-то: еда есть, что одеть – есть, где жить – есть; не работаешь. Лежи, поплевывай в потолок все годы срока.
– Ты считаешь, что тут легко? – удивился Брен. Потом глянул в салон, где спали мои бойцы. – Хорошо, что твои компаньоны тебя не слышат. Они-то точно знают, как трудно тут выжить. Ты думаешь, мы сделали здесь курорт для преступников?
Он даже засмеялся.
– А давай оставим тебя здесь на месяц. Посмотрим, что ты потом скажешь.
Он смерил меня взглядом и почему-то передумал.
– Нет. Ты все равно не поймешь. С твоим характером и твоими клыками, ты и тут будешь хорошо жить.
– Ладно. Некогда болтать, – прервал я. – Давай о деле. Ищи своих агентов и тащи их сюда. Поговорим.
– Да подожди еще минутку, – не унялся Охранник. Похоже, ему очень хотелось доказать, что жизнь на Браме IV совсем не сахар. – Посмотри, что там происходит.
Я хотел прекратить это, но тут увидел, что внизу началось какое-то движение. Я снова взял очки-бинокль и в этот раз закрепил их на глазах. У эстакады дрались. Вернее, не дрались, а избивали. Два здоровенных черно-зеленых Рангуна пинали третьего. Молодая зеленая рептилия пыталась уползти от них на четвереньках. Но мордовороты не давали: как только жертва приподнималась, они тут же снова сбивали его и продолжали пинать. Когти рвали плоть зеленого Рангуна. Рядом валялась разорванная коробка. Черные, серые и коричневые, разнокалиберные упаковки рассыпались по траве.
– За что они его?
Брен тоже взял с панели бинокль и водрузил на морду. Посмотрел и сразу ответил:
– Что не видишь? Коробку вскрыл. Хотел съесть что-нибудь.
– Так, а что с ними делать? Это же еда?
– Ну, ты даешь! – удивленно уставился на меня. – Ты, правда, не знаешь или представляешься? Или ты думаешь, что тут всё происходит так, как написано в правилах? Подходят по очереди, получают и несут себе в палатку?
Он от души расхохотался. Я промолчал.
– Вся эта еда уже принадлежит одному из кланов! – торжествующе выдал Брен. – Те, что получают её, должны унести эти коробки тем, кому они принадлежат. А там уже ему выделят что-то за работу. Или не выделят. Если плохо работал.
– Они сейчас на хрен убьют его! – не выдержал я. Молодой Рангун уже больше не пытался уползти. Он скрутился, как ящерица, и закрыл лапами голову.
– Не убьют, – спокойно ответил Брен. – Они что, потом сами будут коробки таскать? Это не те Рангуны, чтобы работать. Эти из твоих. Таких, что там сидят.
Он кивнул на салон. Я и сам подумал, что те, кого дал мне Идлив, наверняка здесь не занимались перетаскиванием коробок.
– То есть государство отправляет сюда содержание на заключенных, но оно до них не доходит. Его захватывают те, кто сильнее.
– Ты как будто только это узнал.
«Блин! Надо было поглубже влезть в это дело. Сейчас точно дурачком кажусь. Понятно, что живут хорошо здесь только некоторые. А для остальных это выживание. Ну и ладно. Ольга с Гномом здесь точно не пропадут. Это общество как раз для них».
Чтобы развеять впечатление о собственной некомпетентности, я сменил тему.
– Ну всё. Ты