— Мне представляется, — после недолгой паузы произнес Керуан, — вы подобрали не самую удачную аналогию.
— Удачную-удачную! — фыркнул Дерек. — Будь это уникальное изделие, вроде вашего, — гном нацелил на Керуана палец «унизанный», как говорят люди, сразу двумя золотыми блямбами, — духового пистолета или парового голема, тогда сыскать бы заказчика и впрямь не составило труда. Но пушки отливают на заводе, — Дерек произнес это слово с явным отвращением, буквально выплюнув, — люди, мастера-гномы же просто следят за технологическим процессом.
— И подсчитывают прибыль, — с нарочито благодушным видом кивнул эльф. — Как же без этого. Не утруждайте свое горло, Гримлессон, я знаю, что завод выстроен гномами на паях с герцогом Лукка, и что клан Соллета даже не практикует чеканку номеров на деталях, как делают многие другие гномы… и даже люди.
— Тогда к чему…
— Я не договорил! — повысил тон Керуан. — Будь все пушки на пиратском корабле обычными, мы не стали бы искать опавший лист в осеннем лесу.
— Вы… — Дерек осекся, сдвинул брови, отчего лицо гнома стало похоже на мордочку экзотического зверька… какой-нибудь мартышки, пытающейся унюхать новый вкусный запах.
— … хотите сказать, — уже куда более тихим голосом произнес он и оглянулся, словно высматривая затаившихся в каменных сугробах соглядатаев, — они были не совсем… обычными?
Внешне мой спутник сохранил все тот же невозмутимый вид, но я была уверена — в душе Керуан сейчас наслаждается каждой секундой диалога. Гном заглотал наживку целиком, осталось только подвести рыбу к сачку.
— Рискну предположить, — нараспев произнес он, — что специальное приложение номер три к упомянутому мной докладу вы не читали. Понимаю… эти глупые люди в своих бюрократических играх производят столько всяких бумажек. Выкупать все подряд — никакой казны не хватит.
Я с тревогой заметила, как на стиснутом кулаке Дерека проступают багровые жгуты. Вспыльчивость подгорных коротышек была столь же легендарна, как их жадность или упрямство. Мне оставалось лишь надеяться, что Гримлессон контролирует свой гнев… и что арквен чувствует грань, за которую не стоит переступать.
— Послушай… те, — гном выдавливал слова сквозь плотно сжатые зубы, — Керуан. Вы пришли… торговаться… верно? Так покажите товар! Что вам известно про эти пушки?
— Эльфы, как вы знаете, — широкий взмах рук был явным подражанием недавнему жесту гнома, — не столь сильны в технических деталях. Там, где речь заходит о всяческой механике, нам приходится доверять вашему народу… и даже людям, как в этом случае.
Яростное сопение гнома стало еще громче.
— Как вы могли прочитать в основном отчете, — продолжил Керуан, — пираты укрепили палубу под орудиями. При этом сами пушки были взяты облегченные, на стволах сделаны долы для уменьшения веса.
— Это известный фокус, — заметно расслабившись, буркнул гном, — пушка делается легче, зато ствол в любой миг может разорвать. И отдача становится больше.
— Да-да, — поддакнул Керуан. — Отдача, именно этот сложный технический термин я пытался вспомнить. Дело в том, что мой информатор… как и автор приложения… полагает, что некое устройство, точного назначения которого установить не смогли, служило как раз для уменьшения отдачи. Просто взрыв был настолько силен, что его сорвало с пушки.
— Или ваш информатор — плут, набивающий себе цену, — проворчал Дерек. — Устройство, надо же… — гном нервно потер ладони.
— Что вы хотите взамен, Керуан?
— Двадцать квинталов золота в слитках! — немедленно произнес арквен, и, вдоволь насладившись ошарашенными лицами гномов, певуче рассмеялся.
— След, конечно же, — Керуан демонстративно покосился на двойную цепочку вмятин в белом крошеве. — Он остается даже на камнях и вам, гномам, это превосходно известно. Узнайте, кому были проданы эти облегченные пушки, Дерек Гримлессон.
Гном одарил его мрачным взглядом исподлобья и, взявшись за бороду, принялся перебирать витки косичек, точь-в-точь, как людские монахи. Минута, вторая… их было легко считать, к доносившемуся от гнома тихому «тик-так» регулярно добавлялся чуть более звонкий щелчок минутной стрелки. Пять, шесть…
Керуан сидел, выпрямившись и сложив руки на груди, словно позировал для портрета в «галерею славы». Я тоже старалась не делать лишних движений, а вот гномка начала проявлять нетерпение. Сначала она просто недовольно поглядывала на задумавшегося Дерека, затем несколько раз мотнула головой, тяжело вздохнула, закатила глаза и, наконец, подперла голову кулаками, тоскливо глядя на ёлочку перед собой.
К исходу пятнадцатой минуты я окончательно уверилась, что гном просто не в состоянии принять столь ответственное решение. Он промурыжит нас еще немного… или много, а затем торжественно заявит о желании подумать более обстоятельно, посовещаться с другими длиннобородыми и через год-два непременно, в трех экземплярах, сообщить о принятом решении. Керуан затеял совершенно безнадежное дело, а я зря потеряла утро и заполучила мигрень на оставшуюся часть д…
— Нет.
— Что, простите?
— Не делайте вид, что ваш хваленый эльфийский слух вдруг дал осечку, — Дерек встал. — Я выразился достаточно ясно.
— О да, — протянул Керуан. — яснее некуда. Но я все же позволю усомниться, что вы, Гримлессон, взвесили все последствия вашего решения.
— Эльф учит гнома точному взвешиванию? — насмешливо фыркнул Дерек. — Не волнуйтесь, я умею сводить баланс, а задачка ваша несложная. Наши оружейники знамениты не только безупречным качеством своих изделий, но еще и щепетильностью к другим желаниям заказчиков. Если клиент желает остаться неизвестным — так тому и быть, не важно, доверяет ли он сто тысяч броудов нашему банку или заказывает перочинный нож у подмастерья с бородкой в два вершка. Это вы чересчур легкомысленно храните тайны и уж тем более, — гном обвиняющее ткнул пальцем в меня, едва не задев нос, — её не сумеет сохранить полковник из людей. Убытки же от подобного пятна на репутации будут неисчислимы, их явно не перекроет какое-то сомнительное устройство. Для гномов их слово важнее всего, так-то!
— Своих детей вы тоже накормите словами? — тихо спросил Керуан. Очень тихо — казалось, даже гул от далеких механизмов