Дариана пока нет. Знаю, что Вендра и Номдар захвачены.
Понимаю, что надо дождаться любимого, но душа требует действий. Я хочу ощущать себя самостоятельной. По-настоящему свободной. И мне не нужно на это его согласие.
Да. Я люблю.
Да. Люблю сильно.
Он мой истинный. Давно вышедшее из употребления слово ласкает душу. Любовь охватывает меня. Но мы оба должны быть в равном положении. Я хочу сама вернуть себе все, что заслуживаю. Не его руками. Слишком уж много сделано Дарианом ради меня.
— Жанин, — зову я.
Являются все. Тир, Милана, Жанин, еще несколько горничных.
— Госпожа Кэйри, — они вежливо склоняют головы.
— Рад, что вы в порядке, — говорит Тир сдержанно.
— Милая моя! Я так на хозяина злилась! — голос Миланы очень громкий. Она привыкла безраздельно приказывать на кухне и не может переключиться в обычной жизни.
— Знаю. Еда была для меня, — смеюсь я. — Дариан счел меня бледной.
— Моя девочка, — Милана прижимает меня к груди, недостаточно пышной для искусного повара. — Я же не знала. Ой, ты бедная, нормально не наелась. Там соли было… целая пачка!
Я обнимаю ее в ответ, но меня вырывают из объятий. Жанин прижимает к себе.
— Ты же должна была провести время с мужем, — говорю я.
— Кэйри, дорогая, о каких свиданиях может идти речь, когда мы чуть тебя не потеряли. Всю себя уже съела живьем. Прости! Даже представить не могла, что такое произойдет. Я больше никогда не буду брать выходных…
— Никогда? — смеюсь я. — Все нормально, ты можешь вернуться к своему любимому. Дариан сразил наших врагов и теперь все спокойно. Иди же Жанин!
Она отрицательно качает головой.
— Иди ну же! Он так редко приезжает, тем более, мне надо уехать! — говорю я.
Жанин жмет меня только сильнее.
— Кэйри, ты чудо просто…
Я выдыхаю. Теперь главное. Набираю воздуха побольше и прошу.
— Можно мне мобиль и сопровождение?
Без охраны выезжать совсем не хочется, хоть опасность и миновала.
— Конечно, — отвечает Тир. — Буквально несколько мгновений, госпожа.
Я киваю. Скоро каждый из них будет называть меня госпожой по праву. Еще немного. От свободы меня отделяю какие-то минуты.
— Ты поешь хоть! — требует Милана. — Пока подадут мобили, успеешь съесть что-нибудь. Без СОЛИ! Клянусь! Идем, сладенького дам, чтобы голова не кружилась.
Киваю, потому что без сладенького меня не выпустят. Милана любит кормить людей. Думаю, некоторые слуги используют особенную магию, чтобы не было последствий — иначе бы перестали пролезать в двери.
Пирог с ягодами и сливками вкусный до невозможности. Думаю, правильно ли решила действовать. Но я хочу быть свободной немедленно.
Мы уже покидаем территорию, когда я все же решаюсь сообщить Дариану.
«Я еду в суд. Ты говорил, что я должна быть свободна. Хочу вернуть свои владения и статус».
— Кэйри, — голос Дариана в моей голове. Без амулета связь выглядит так, будто бы он рядом.
— Кэйри, подожди меня, пожалуйста.
— Какая разница, Дариан, как я получу свободу?
— Я настоятельно тебя прошу, — голос требовательный и мне от этого не по себе. — Мы должны сначала поговорить. Я прошу тебя остаться в нашем доме, дождаться меня и сделать все вместе.
Мне почему-то становится не по себе. Легкий холодок пробегает по спине и щекам.
— Дариан, ты сам говорил, что я имею право на освобождение. Хочу встретиться с тобой равной.
— Я приду в суд, — отвечает он. — Но очень советую прислушаться к моей просьбе. Очень, Кэйри.
— Я все решила, — говорю в ответ.
— Хорошо, предупреждаю, что будут последствия, — в его голосе какая-то такая интонация, что у меня сводит живот. — Подумай, пожалуйста. Еще есть время изменить решение.
— Извини, — отвечаю я.
Похоже, мне надо спешить.
Дариан
Луциан почти закончил с раной, но я не дожидаюсь, когда он наложит повязку.
— Дариан! — врач пытается усадить меня обратно. — Рана глубокая. Ты потерял много крови!
— Кэйри идет в суд, — отвечаю я.
Луциан отбрасывает меня обратно на кушетку и силой накладывает повязку.
— И что? Ты собираешься ей помешать?
— Я всего лишь хочу сделать кое-что.
Врач сверлит меня взглядом.
— Тебе не нравится, что она сама принимает решение, так?
— Ну начинается! Не надо копаться у меня в голове! Ясно? Мои планы на Кэйри давно определены! И я буду решать, как с ней быть!
— Девочка просто хочет снова стать собой, — замечает Луциан.
— И она могла бы дождаться меня, — рычу я. — Раз уж не дождалась, то придется ей за это заплатить.
— И как? Дариан, не делай того, за что она тебя не простит.
Я только хмыкаю. Простит. И примет. Она — моя пара и должна меня слушать, верить мне.
Луциан все же усаживает меня обратно и накладывает повязку. Боль становится глуше, а силы возвращаются.
— Дариан, позволь ей получить то, что положено по закону.
— По закону. Закон — это очень сложный механизм. Иногда, работает не так, как предполагаешь, — хмыкаю я. — Знаешь, мне пора.
Встаю. Открыть портал в моем состоянии сложно, поэтому требую мобиль. Веду очень быстро и опасно. Подстегиваю магией. К суду добираюсь раньше Кэйри.
Ее сиреневая машинка в сопровождении моих людей прибывает минут десять спустя.
— Дариан! — она удивляется, увидев меня.
Пугается.
— Привет, моя девочка, — отвечаю я. — Ты уверена в том, что не хочешь оставить право решать мне?
Кэйри опускает глаза. Я вижу ее настроение и понимаю чувства.
— Дариан, я могу стать свободной. Ты сам так сказал. Целых две причины, понимаешь?
— Знаю. — отвечаю я сухо. — Ты сделаешь свой шаг, а я сделаю свой. Идем. Нам нужен судья Эврер. Он уже в курсе твоего дела.
— Хорошо, — Кэйри смотрит на меня как на чужого.
О, я очень хорошо ее понимаю. Бедная моя девочка, потому что я имею в голове собственный план и следую только ему.
Мы переходим в кабинет Эврера.
— Моя Кэйри, — представляю я спутницу Марису и судье. — У нее внезапный магический подъем.
— Кэйри Бария — я так понимаю, — говорит судья Эврер.
Мне это неприятно режет слух. Только Кэйри Логвин. Иначе ее звать не смеют, не могут и не имеют права, но я выдерживаю.
— Брак госпожи Бария аннулирован в связи с продажей в рабство. — судья вносит пометки в форму. — Статус рабыни отменяем в связи со злым умыслом единственной родственницы и… Дариан, вы уверены? Дайте индикатор.
К руке Кэйри подносят прибор.
— Подержите подольше, пожалуйста, госпожа Бария, — просит судья. — Показатель скачет. Шестерка, шесть с половиной. Да, вы не можете оставаться в рабстве.