Мы молчали.
— Я пришёл попрощаться, — сказал я наконец. — Я... оставляю тебе всё, что у меня есть. Все ядра, которые не нужны мне. Они помогут восстановить лавку. Начать заново.
Она ничего не сказала. Только кивнула. И сжала мою руку.
— Я вернусь, если смогу, — прошептал я. — Но сначала — последнее дело.
Она проводила меня взглядом. Я не оборачивался.
У окраины города я остановился. Там, где начиналась зона, в которой Нарр’Каэль терял связь с реальностью, я вынул рюкзак, достал ту самую сферу. Она всё так же пульсировала светом, словно знала, чего я хочу.
— Время, — выдохнул я.
Глава 24
Сфера растворилась в моих руках. Пламя света пробежалось по пальцам, вдоль позвоночника, по груди. И затем, как вспышка мысли — перед глазами проявились строки:
«Поглощено ядро пятой ступени.»
«Запущено слияние средоточий и формирование внутреннего ядра.»
«До завершения процесса формирования ядра: 7 дней.»
Я выдохнул и хмыкнул, почувствовав, как по телу прокатилось мощное внутреннее напряжение, а затем — тишина и порядок. Глубокий, ровный, почти благоговейный процесс начал свою работу внутри меня.
— Отлично... — прошептал я. — До Храма Обмана мне чуть меньше недели. Успею.
Я собрал вещи. Бросил последний взгляд на стены города.
А потом шагнул в дорогу.
Нарр’Каэль всё ещё молчал. Он не знал. И не узнает — пока не станет слишком поздно.
Шестой день пути. Тишина.
Я шёл один. И не из гордости — просто рядом не должно было быть никого. Никого, кто мешал бы. Никого, кто мог бы пострадать.
Каждый шаг отдавался в теле лёгкой пульсацией — формирование ядра продолжалось. Энергия внутри будто расплавленный металл: ещё не застывшая, но уже способная обжечь изнутри, если не следить за ритмом дыхания и пульса.
На тропе попадались монстры. Кто-то выглядел как гибрид волка и металлического цветка — с лепестками-когтями и пульсирующим светом под рёбрами. Кто-то был безликим, будто тень, вырванная из снов. Они несли опасность… но не для меня.
Я бил точно. Чисто. Без азарта, без желания. Просто потому, что оставлять их — значило дать шанс, что они дойдут до людей.
Это уже не была охота. Это была... уборка.
Некогда я бы выискивал их ради силы. Ради ядер. Сейчас же ни одно из существ, даже самое мощное, не оставило в теле ничего ценного — только пустую оболочку. Возможно, они ощущали, что я стал другим. Или просто боялись. Лишь самые отчаянные атаковали.
Я не остановился ни перед одним из них. И не ускорился. Внутри было ровное, глубокое ощущение необходимости. Как будто я сам стал частью часового механизма, в котором у каждого действия — своё время.
На шестом привале, ближе к закату, я взобрался на обломанную скалу и впервые увидел его.
Храм.
Он возвышался на границе между лесом и плато, будто росток проклятия, вырвавшийся из чрева земли. Тёмные шпили, изогнутые колонны, здания, что будто строились без логики — как будто само пространство изгибалось при его создании. Линии не подчинялись архитектуре, углы казались фальшивыми. Даже тень от храма ложилась против света.
Ветер, дувший с вершины, нёс странный запах. Не гниль, не дым — ложь. Я ощущал его кожей, языком, лёгкими.
И где-то там, внутри, была последняя часть маски.
Я сел на камень. Протянул руку к груди. Почувствовал, как татуировка медальона-доспеха слегка нагрелась. Сфера внутри уже почти слилась со средоточиями. Формирование ядра шло уверенно, как будто всё тело знало, что делает. Осталось два дня. Всего два.
И Нарр’Каэль до сих пор молчал.
— Подозрительно тихо, — пробормотал я. — Либо он боится. Либо ждёт.
Я знал: когда ступлю внутрь храма — он заговорит. Возможно, попытается вырваться. Возможно, попытается договориться. Или напасть.
Я тоже ждал.
Глаза снова поднялись к силуэту храма. С каждым порывом ветра казалось, что здание меняется — как будто моргнул, и купол исчез, а потом снова вернулся. Или лестница вела не туда, куда вела минуту назад. Это было место, где обман стал плотью.
Я поднялся.
— Ладно. Идём заканчивать. Остался только один шаг.
И шагнул вперёд.
Когда я пересёк порог Храма Обмана, ничего не произошло.
Никаких ловушек. Никаких монстров. Ни рычания, ни вспышек, ни проклятий.
Только тишина. Тишина и... пустота.
Коридоры были тёмными, но не угрожающими. Ощущение лжи висело в воздухе, как лёгкий дым. Но никто не атаковал. Никто не пытался остановить меня. Храм будто ждал.
Я шёл вперёд — шаг за шагом. Пыльный мрамор под ногами. Зал с колоннами, стены которого изгибались при взгляде под разным углом. Всё подчинялось странной логике искажённого восприятия.
В самом центре, на возвышении из чёрного обсидиана, стоял алтарь. На нём лежал седьмой осколок маски. Последний.
Я подошёл. Протянул руку. Коснулся.
Маска, уже ставшая частью моего лица, зазвенела. Осколок будто узнал меня и сам встал на своё место.
В ту же секунду он вернулся.
— Молодец, смертный, — голос Нарр’Каэля вновь раздался в голове. — Ты выполнил задачу. Собрал всё. Вернул мне... меня.
Я замер. Не ответил.
— И я буду помнить это. Навечно. Потому что ты оказался полезнее, чем ожидалось. Но теперь — тебе пора.
Боль пронзила голову. Острая, как копьё, вонзившееся между глаз. Я упал на колени, схватился за виски. Всё дрожало. Пространство закручивалось спиралью.
— Не сопротивляйся, — прошипел бог. — Ты в моей обители. Здесь я — закон. Я — истина. Я — всё.
Но именно в этот момент внутри вспыхнул жар.
<Завершено формирование ядра.>
Внутреннее пространство разорвалось светом. Моё тело будто загорелось изнутри, но не от боли — от силы. Маска на лице треснула, но не рассыпалась. Она зазвенела. В ней что-то ломалось.
— Что ты сделал?! — взревел Нарр’Каэль. — Ты... Ты запустил ядро?! Как?!
Я поднялся. Схватился за голову, но выпрямился.
— Никак, — прохрипел я. — Просто... не рассказал тебе.
— Останови это! Немедленно! — голос уже сорвался на крик.
— Знаешь что? — я усмехнулся сквозь боль. — Пошёл ты, бог обмана.
Пламя внутри вспыхнуло с новой силой. Мир задрожал. Маска начала трескаться, а дух Нарр’Каэля заорал так, будто его вырывали из живого тела.
— Нет! НЕТ! ТЫ МОЙ НОСИТЕЛЬ!
Его тень вырвалась из меня и на мгновение повисла в воздухе. Искривлённая,