Я запустил процесс напитывания. С каждой вспышкой энергии доспех тяжелел, плотнел, становился чем-то большим, чем просто броня. На мгновение я почувствовал, как он будто прижался к коже, врастая глубже, чем когда-либо.
На груди загорелась татуировка, струясь тёплым, огненным светом. Последнее ядро растворилось, и перед глазами появилась надпись:
Уровень доспеха Бога Войны повышен. 2 из 7.
Я выдохнул, потянул плечами. Доспех изменился. Теперь он словно подстраивался под каждое моё движение, не мешая, а наоборот — усиливая. Появилось ощущение, что он стал… умнее. Чутье? Или просто побочные эффекты магической переработки?
— До третьего уровня сотня нужна… — пробормотал я, вынимая из кольца ещё сто ядер и откладывая в сторону. — Есть. Но не сейчас.
Я чувствовал: броня ещё усваивает первую порцию. Не стоило спешить. Насильно втолкнуть в неё новую порцию силы — значило рисковать: перегрев, повреждение, откат. Или хуже.
— Потерпишь, поживи пока на втором, — сказал я и убрал ядра обратно. — Мы с тобой ещё повоюем. А там — и третий подтянем.
Поднявшись, я скинул щиты и направился в сторону ближайшей возвышенности. Пора было решать, возвращаться ли в город… или ещё немного повеселиться на просторах третьего кольца. Может, выпадет шанс и на третью ступень наскребу.
Я уже собирался возвращаться в город — на этот раз без приключений. Доспех усвоил вложенную силу, запас ядер оставался, настроение было почти хорошее. Почти… потому что где-то на периферии чувств крутилась мысль: «Слишком спокойно. Подозрительно спокойно».
И, конечно, в этот момент я заметил его.
Сначала — точка на горизонте. Крохотная, едва различимая даже с моим зрением. Но с каждой секундой она росла. Раздувалась. Распахивала крылья и шла на сближение.
— Только не это… — выдохнул я, узнавая силуэт.
Дракон. Чёрный, массивный, как ночной кошмар, забытый в пустыне. Он приближался с грацией урагана и целеустремлённостью метеорита. Мгновением позже его взгляд зацепился за меня.
Ну конечно. Стою тут, на холме, как рекламный щит с надписью «Съешь меня». Даже не спрятался. Совсем, видимо, расслабился. Или доспех влияет на инстинкт самосохранения?
Вздохнуть я не успел.
Поток пламени, ревущий, обжигающий не воздух, а саму суть пространства, сорвался с пасти монстра. Я отреагировал почти не думая — тело само среагировало быстрее сознания. Водяной купол поднялся передо мной стеной, окутывая холм.
Удар пришёл через мгновение.
Огонь ударил в щит, и тот с шипением испарился. Вода ушла мгновенно. Площадь вокруг меня, ещё недавно зелёная (ну или условно зелёная), превратилась в потрескавшуюся выжженную пустыню. Щит выстоял, но не без последствий.
Я моргнул. Губы пересохли. Воздух — горячий, как в кузне.
— Эм… так, — пробормотал я, отступая на шаг. — Кажется, с ним не получится поговорить по душам.
Дракон всё ещё летел в мою сторону.
Время для решения у меня было… секунды три.
Я уже собирался уходить, но дракон, похоже, был не в настроении отпускать меня без дружеского поцелуя из огня.
Я не стал ждать продолжения. В голову пришла идея — совершенно безумная, на грани самоубийства… а значит, идеальная.
— Ну давай сыграем, летучая проблема, — пробормотал я и взмахнул рукой.
В воздухе свистнул первый таран. Сгусток сжатого воздуха ударил в левое крыло чёрного дракона, сбивая его с курса. Тот заворочался в воздухе, выпуская пламя куда-то в сторону. Я уклонился от жаркой волны, и тут же послал второй таран — в другое крыло. Массивный ящер дёрнулся, потеряв равновесие. Он попытался выровняться, но третий удар пришёл в корпус, закрутив его в воздухе.
— И напоследок, — прошептал я.
Перед драконьей мордой выросла плотная воздушная стена, сплетённая из десятков слоёв, с якорями на все стихии. Он не успел даже замедлиться — врезался в неё с такой силой, что воздух вокруг затрещал.
Огромная туша грохнулась на землю. Пыль поднялась столбом, траву сдуло в радиусе десятков метров. Но я не остановился. Пока ящер шевелился, пусть и вяло, я бил. Один сжатый поток за другим — по голове, по шее, по глазам. Только когда он затих полностью, я позволил себе выдохнуть.
— Фух… спит. Или прикидывается. Ну, лучше я подстрахуюсь.
Я начал плести вязь — тяжёлую, медленную, но прочную. По кругу, шаг за шагом, вырисовывался рунный купол. Он был особенным: питался сопротивлением жертвы. Чем сильнее существо внутри рвалось наружу, тем больше энергии поглощалось и перераспределялось в укрепление структуры.
Когда купол сомкнулся, я подошёл поближе и присел, разглядывая ящера.
— Ну ты и красавец… — пробормотал я, глядя на чешую, переливающуюся алыми всполохами на фоне чёрного. — Спать тебе, чешуйчатый. Отдохни, а потом поговорим.
Пока он дышал и не двигался, я достал флягу и сделал глоток. Земля ещё теплилась от пламени, но я уже знал — теперь этот бой за мной.
Идея приручить дракона всё громче топала по внутренним коридорам моего рассудка.
Дракон очнулся бурей. Взрыв энергии, порыв ветра, удар лапой, сопровождаемый ревом, от которого завибрировал воздух. Огненное дыхание ударилось в купол — и сразу рассыпалось на искры, расползаясь по рунной вязи. Всё по плану. Купол поглотил агрессию и стал только крепче.
Я зевнул и почесал затылок. Сидел на валуне в десяти метрах от клетки, болтая ногой.
— Ну, давай. Ещё немного. Покажи мне, как не надо злить смертных.
Он метался минут пять, может семь. Потратил, судя по ощущениям, треть силы — если не больше. Потом затих. Дышал тяжело, жаркое дыхание поднимало пыль и песок. Глаза полыхали, но уже не яростью, а… осмысленностью.
— Смертный, — голос в голове раздался глубокий, будто камень катился по дну пропасти. — Отпусти меня. Я не причиню тебе вреда.
— Да неужели, — я усмехнулся и встал, стряхивая пыль с штанов. — Предложение, конечно, заманчивое. Но у меня есть планы получше. Например, убить тебя, вытащить ядро, продать мясо, а шкуру пустить на доспех. Ну, или ещё проще: вызвать лабораторных крыс и сдать им тебя живьём. Им явно понравится говорящий ящер.
Я обошёл купол, разглядывая его. Работа вышла на славу.
— Кстати, ты первый разумный дракон, которого я вижу. Я думал, вы либо вымерли, либо выдумка.
— Мы взрослеем дольше, — произнёс он. — Но разум появляется. Ты же не родился таким язвительным?
— Не, вру, родился, — ухмыльнулся я. — Просто раньше не знал, как этим пользоваться.
Он затих. Смотрел на меня исподлобья, будто пытался просканировать.