В энергетическом зрении старик сиял, как перегоревшая лампа в момент взрыва — ослепительно, но с рваными, дрожащими контурами. Его структура напоминала яркую звезду на грани коллапса, а потоки внутри ходили рывками, словно он проглотил больше, чем мог удержать.
Переборов слабость, я достал десяток ядер четвёртой ступени и забил ими все жгуты, что впивались в меня. Энергия пошла обратным ходом, и старик на мгновение замер. Ядра таяли быстро, но я менял их одно за другим, пока руки дрожали, а ноги едва держали.
Старик, наконец, что-то почувствовал. Лицо его исказилось, он дёрнул жгуты обратно, но я успел перехватить два и стал вкачивать энергию прямо в его сторону.
— Остановись… — прошипел он, но я лишь сжал зубы.
— Ты… ты что наделал?! — крик перешёл в яростный рёв.
Его энергетика окончательно вышла из-под контроля, потоки закрутились в хаотичный водоворот. Он попытался разорвать контакт и скрыться в одном из ответвлений лабиринта, но не успел.
Вспышка. Выброс.
Старика буквально разорвало изнутри, и всё вокруг на мгновение превратилось в филиал ада: стены треснули, пол вспучило, воздух загудел от переполненной энергией.
Я успел активировать смещение доспеха, вырвав себя на самый край зоны взрыва. Но ударная волна всё равно накрыла: жар опалил кожу, меня швырнуло о стену, дыхание сбилось.
Почти потеряв сознание, я на автомате пополз вперёд, пока не оказался в узком, тихом коридоре, где гул и пламя остались позади.
Я опёрся о стену, пытаясь отдышаться, и только теперь понял, что мешочек с ядрами пятой ступени пуст.
Все.
До единого.
Мой стратегический запас, собранный за месяцы, ушёл в этот безумный бой… и я даже не уверен, стоило ли оно того. Остались лишь те, что я берег для Ильи и Сани — и трогать их я не собирался. Эти двое ещё могли стать серьёзной силой, если я когда-нибудь вернусь домой.
Домой…
Я криво усмехнулся, глядя в темноту коридора. С каждым шагом вперёд шанс на возвращение казался всё более призрачным. Этот лабиринт, его хозяева и правила — всё здесь было выстроено так, чтобы мы гибли по одному. И если сейчас я выжил… то лишь потому, что был готов спалить всё, что имел.
Но что дальше?
Я медленно поднялся, чувствуя, как обожжённая кожа тянет, а мышцы ноют. Пахло гарью и озоном. Где-то далеко глухо грохотало — возможно, остатки энергетического взрыва старика ещё колыхали стены лабиринта.
Я поправил ремни доспеха и шагнул вглубь.
Пришёл в себя я не сразу — сперва просто сидел, прислонившись к холодной стене, чувствуя, как сердце медленно возвращается к привычному ритму.
В голове вертелась навязчивая мысль: а вдруг от этого безумного старика что-то осталось? Ядро, артефакт, хоть какая-то зацепка… Потраченные ядра надо было чем-то окупить.
Я поднялся и осторожно заглянул в тот самый коридор, откуда пару минут назад бежал, спасая собственную шкуру.
И сразу понял — рано.
Слишком рано.
Взрывная энергия всё ещё металась по замкнутому пространству, ломая и выворачивая наизнанку саму ткань лабиринта. Воздух дрожал, стены тянуло в себя, а пол временами светился, как раскалённый металл. Где-то глубже шли волны искрящегося жара, перемешанного с чёрным дымом.
Пахло так, будто туда бросили целую горсть адских печатей и хорошенько подожгли.
Я отступил. Похоже, стихия здесь угомонится ещё очень нескоро.
Мысль о том, что неплохо бы вернуться к старту и закрыть это испытание, пришла быстро… и так же быстро развеялась.
Я понятия не имел, где этот самый старт.
Лабиринт жил своей жизнью, и, похоже, его план менялся по чьей-то прихоти или просто по собственной воле. Места, через которые я проходил, могли исчезнуть или перестроиться в момент, когда я отвёл взгляд.
Так что вариантов немного: либо сидеть здесь и ждать, пока до меня доберётся очередная тварь или ловушка, либо двигаться вперёд, куда бы этот чёртов коридор ни вёл.
Я выбрал второе.
Шаги отдавались глухо, стены с каждой минутой казались всё выше, а воздух — тяжелее. Где-то вдалеке доносился гул, похожий на шёпот множества голосов, но ни одного слова разобрать не удавалось.
Ну что ж… вперёд так вперёд.
Минут через двадцать бесцельного блуждания коридор внезапно разошёлся вширь, превращаясь в зал. Потолок терялся в тени, и только бледные блики от фосфоресцирующего мха выдавали его высоту.
В центре зала стояли трое.
Двое я узнал сразу — наёмники, те самые, что пару раз уже успели испортить мне настроение. Третий был незнаком, но выглядел не менее опасно: высокий, худой, с лицом, почти скрытым под маской из чёрного металла, на которой вырезаны странные символы.
Наёмники о чём-то горячо спорили с масочником, но при моём появлении замерли. Один из них — тот, что прежде пытался поставить на меня метку, — медленно положил руку на оружие.
— Вот так встреча… — протянул он, и в его голосе не было ни капли удивления, только усталая злоба.
Масочник повернул голову, разглядывая меня.
В энергетическом зрении он светился странно — неровными, как бы обрывающимися потоками, словно его сила принадлежала сразу двум разным источникам.
Я уже собирался тихо отступить в тень, но за спиной ощутил тонкое движение воздуха. Путь назад перекрыли — и, похоже, совсем недавно.
— Похоже, мы теперь соседи, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя прекрасно понимал, что ситуация далеко не приятная.
Масочник не ответил. Вместо этого он медленно обошёл меня по дуге, явно оценивая. Наёмники смотрели с явной враждой, но не торопились атаковать — значит, была причина держать себя в руках.
— Странно, — наконец произнёс он глухим голосом, и звук отразился от стен так, будто говорил не один человек. — Обычно те, кто пересекает наш путь, не доходят дальше следующего поворота.
— Так везёт, наверное, — пожал я плечами.
— Или слишком много знаешь, — добавил наёмник с меткой, делая шаг вперёд. — Слуга демонов.
Я даже не удивился.
— Повторяешься. Вы ведь так и не поняли, кто тогда убил тварь?
— Неважно, — отрезал он. — Мы помним, кто её привёл.
Масочник чуть наклонил голову, словно слушая не нас, а что-то в стенах.
— Здесь правила, которых вы не понимаете, — тихо сказал он, — и иногда лучшая победа — дать врагу дойти до конца самому.
Взгляд наёмников стал жёстче. Они явно не одобряли такой подход, но возразить не решились. Я отметил это про себя — у