Не обязательно в этом порядке.
Я знал, что буду двигаться по кольцу — от города к городу. Где-то я выступлю открыто. Где-то — из тени. Где-то поговорю с советниками, где-то — с теми, кто стоит в стороне от власти, но имеет не меньше влияния.
Цель — одна: заявить о себе. Не как мятежник. Как новая сила.
Глава 6
Пока мои отряды искали людей, я собирался найти информацию. Узнать, кто на самом деле управляет городами. Кто силён, кто уязвим, кого можно склонить на свою сторону, а кого лучше не трогать.
И, быть может, в одном из городов… я найду кого-то из старых знакомых. Тех, кто пережил всё это. Или нечто другое, что поможет продвинуться ещё дальше.
Колёса вездехода глухо стучали по разбитому асфальту. Мир вокруг был пустынен, но где-то впереди уже дышала живая, кипящая сеть городов. И я собирался в неё нырнуть.
На этот раз — не одиноким странником, а как человек, за которым уже идут.
Пока вездеход глотал километры, я смотрел в мутное стекло лобового окна и думал.
На данный момент за мной стояла только личная сила.
И немалые знания, особенно в магии.
Я мог сражаться. Мог учить. Мог выжить там, где любой другой обратился бы в пепел. Но всё это — частное. Не система. Не структура. Не флаг, за которым потянутся тысячи.
А вот царь... У него есть всё: власть, армия, доступ к порталам, торговле, влиянию. И самое главное — легитимность.
Хочешь ты того или нет, но в этом мире, даже после конца цивилизации, люди жаждут порядка. Жаждут титулов, границ, флагов, и пусть даже всё это насквозь прогнило — они в это верят.
Мне не нужна от него помощь. Ни защита, ни ресурсы, ни одобрение.
Но открытая вражда с новым царством — глупость.
У меня есть город в зародыше, есть костяк будущего, есть знания и сила. Но мне нужно больше.
Свобода развиваться. Доступ к порталам. Возможность торговать.
Чтобы моим людям не приходилось красть и прятаться, чтобы они могли меняться, двигаться, жить.
Если для этого нужно пожать руку царю — что ж. Я пожму.
Если для этого нужно устроить представление — я его устрою.
Если придётся говорить прямо — скажу. Мягко, но ясно:
«Я не враг. Но и не подчинённый. У меня свой путь. И если вы умны — вам стоит дать мне идти.»
Колёса продолжали вращаться, а где-то впереди уже маячил силуэт первого города.
И я чувствовал — там начнётся новое.
Ростов на Дону встретил меня стеной. Не просто бетонной или металлической, а идеологической.
С первых же километров перед въездом было видно: здесь правит порядок, строгий и почти фанатичный.
Патрули в одинаковых доспехах. Символ рода Василевских — серебряный щит на фоне расправленных крыльев — повторяется на воротах, одежде, даже на некоторых домах.
Это не просто город. Это укреплённый монастырь в духе дисциплины, где культ тела и духа заменил религию.
Как я и помнил, род Василевских давно поставил развитие тела и духа во главу угла.
Говорят, в их учебных лагерях адепты проходят испытания, приближённые к боевым.
Говорят, дух укрепляется через страдания, бессонные ночи и ежедневные тренировки.
Говорят… много чего. Я предпочту увидеть сам.
Если где и можно было выяснить, как проще развивать средоточие духа — то, пожалуй, именно здесь.
И, возможно, выяснить, почему я сам развивал это средоточие через обычную энергию, в обход всех правил.
Я не стремился привлекать внимание, но скрываться тоже не собирался.
Остановил машину в специально отведённой зоне и вышел.
У ворот меня встретили сразу.
Двое охранников с прямыми спинами, в вычищенных доспехах, с цепким, прищуренным взглядом.
Почти сразу один из них спросил:
— Имя. Род. Цель визита.
Я слегка улыбнулся.
— Имя — Игорь. Рода не имею. Город строю. Прибыл обсудить возможности сотрудничества. И… изучения.
Они переглянулись.
— Подождите.
И скрылись за створкой ворот.
А я остался ждать.
Сзади — пустой асфальт. Впереди — город, где, возможно, впервые за долгое время кто-то знает больше, чем я.
Удивительно, но вместо допроса или пренебрежительного ожидания в коридоре, меня сразу же пригласили на приём к самой главе рода Василевских — Марфе Васильевне.
И, как только я переступил порог зала, стало ясно: она не просто лидер — она символ.
Помещение было оформлено с размахом, но без вычурности.
Стены — из гладкого камня, с инкрустациями древних гербов. Высокий потолок, рельефные колонны. На полу — ковёр, слишком новый для постапокалиптического мира.
А в центре — длинный, строгий стол, за которым сидела она.
Марфа Васильевна — величественная женщина, лет пятидесяти, с осанкой воина и голосом политикана. На ней был тёмный одеяние-доспех с символами рода, волосы убраны назад, взгляд — прямой и цепкий, как у ястреба.
Я автоматически бросил взгляд на себя.
Мой доспех выглядел сейчас как аккуратный, военизированный костюм, серый, с лёгкими наплечниками и гладкой текстурой. Стильно, удобно, но…
Не для таких приёмов.
На фоне её стального величия и строгости обстановки, я выглядел скорее как странствующий инструктор, а не гость высокого собрания.
— Прошу, присаживайтесь, — произнесла она с лёгкой улыбкой, указывая на кресло напротив.
Я сел.
— Верно ли я поняла, — начала Марфа, сложив руки на столе, — что вы… хотите основать собственный город?
Я не стал юлить.
— Верно.
Она кивнула, внимательно изучая моё лицо.
— Чем же вас не устраивает идея войти в один из наших родов? У нас есть программы адаптации. Ваши таланты были бы… оценены.
Я усмехнулся, но без вызова.
— Я слишком амбициозен.
Чтобы ограничивать себя чужими правилами, чужими границами и чужими решениями.
Мне не нужна чужая тень.
Я хочу построить новое, не встраиваясь в старое.
Она не ответила сразу.
Лишь медленно кивнула, будто что-то в моих словах ей было близко.
И всё же… её глаза остались настороженными.
— Это дерзко. И опасно. Особенно в наше время.
— Я привык, — просто сказал я. — И не ищу врагов. Но если они найдутся — не испугаюсь.
Марфа Васильевна слегка улыбнулась.
— Прямо говорите. Это ценно.
— И как же вы собираетесь заявить о себе Царю? — спросила Марфа, склонив голову набок. Голос у неё был всё такой же мягкий,