«Пусть лишились защиты, — подумал я. — Теперь хотя бы увидят, что значит жить без стены. Пусть вспомнят, что мир больше их города».
Ночь тянулась тихо. Лишь ветер касался щек и шептал где-то вдалеке — будто кто-то снова звал в путь.
Рассвет пришёл без фанфар — просто небо стало светлее, а дым над лагерем начал растворяться в утреннем ветре. Люди вставали молча, кто-то разжигал угли, кто-то собирал вещи. В их движениях больше не было паники, только сосредоточенность.
Я прошёл между рядами, наблюдая, как они готовятся. Те, кто ещё недавно был беглецами, теперь выглядели как армия. Пусть без формы, без флагов, но с общим взглядом. Силой, которая уже не нуждается в приказах сверху.
Глава 22
Старший маг, та самая, подошла снова:
— Мы готовы. Люди не спрашивают ни куда, ни зачем. Просто ждут знак.
— И правильно делают, — сказал я. — Зачем спрашивать, если ответ всё равно впереди?
Я взглянул на горизонт — там, где за дымом тянулись новые земли.
— Идём туда, где ещё дышит жизнь, — произнёс я громко. — Не ради мести, не ради власти. Ради того, чтобы не стать такими, как они.
Люди подняли головы. Несколько человек кивнули. Кто-то, бормотал нечто вроде молитвы. Никто не возразил.
К полудню мы двинулись. Земля за спиной дымилась, столица давно пропала из виду. Империя осталась позади — как мираж, из которого вырастали трещины.
Дорога вела через равнину, усеянную обугленными обломками. Ветер нёс пепел и сухие листья.
Я шёл впереди, чувствуя, как под ногами хрустит старая мостовая, уходящая под землю.
— Там, впереди, начинается другая земля, — сказал я, не оборачиваясь. — Без их законов и без их стен.
— А если там хуже? — спросил кто-то из новых.
— Значит, исправим, — ответил я спокойно.
Никто больше не спрашивал. За спиной двигалась длинная колонна — остатки беженцев, воины, маги. Теперь они шли не прочь от смерти, а навстречу жизни, которую собирались построить сами.
Ко мне подошёл тот же юный воин, что раньше боялся даже держать копьё.
— Они не пойдут за нами, — сказал он тихо, глядя в сторону города.
— И не нужно, — ответил я. — Они сделали свой. Мы тоже.
Он кивнул, будто понял.
Мы стояли ещё несколько мгновений — не ради прощания, а чтобы убедиться, что возврата больше нет.
Мысли мелькнули сами собой: ни один бог не спасёт тех, кто сам выбрал клетку.
Когда последний отблеск света потух на горизонте, я повернулся к своим. Лица усталые, но спокойные. В их взглядах не было больше растерянности. Только ожидание.
— Пора домой, — сказал я.
Никто не спросил, где этот дом. Все понимали: не на карте, не среди руин и не под чужим флагом. Дом — это место, где есть те, кто идёт рядом.
Мы двинулись дальше, по дороге, уходящей в сумрак. Ветер обдувал лица, неся запах дождя и далёких лесов. Я шёл впереди, чувствуя под ногами твёрдую землю, и впервые за долгое время — лёгкость.
Позади остались купола, ложь и равнодушие.
Впереди — путь.
А у пути всегда есть конец, даже если идти придётся сквозь всю ночь.
Интерлюдия. Стеклянный трон
Тронный зал дышал приглушённым светом рун — ровным, как шёпот молитвы. По мрамору мерцали тонкие линии защитных плетений, а высокие окна выдавали наружу треснувшее небо: купол ещё держал форму, но в нём росли белые жилы, тянулись, как мороз по стеклу. Было тихо. Слишком тихо для столицы, привыкшей к церемониям и шагам гвардейцев.
Император стоял у окна, как у края обрыва. В руке — тонкий кубок с золотой каймой. Пальцы дрожали едва заметно, и в следующую секунду кубок ударил о камень. Вино разлилось по полу пятном — слишком красным в этом бескровном свете, слишком живым среди мёртвой тишины.
— Защита должна продолжать работать, — сказал он без угрозы, ровно. Голос отразился от сводов и прошёлся по залу волной. — Купол восстановить. Немедленно.
Советники переглянулись, привычно опуская взгляды. Старший из магов — седой, с тонкими, зачерствевшими от работы пальцами — осторожно выступил вперёд. На запястье у него поблёскивала печать допуска, ни у кого больше не было такой глубокой резьбы.
— Ваше Императорское Величество… без кристалла система не может… — он осёкся, выбирая слово, которое не обидит, — не может функционировать.
Император повернулся так резко, что зашуршала ткань мантии.
— Тогда верните его, — всё так же ровно.
— Мы уже направили гвардейский отряд, — вмешался советник по внутренней безопасности: сухой человек с лицом чиновника, которому поручают грязную работу и потом забывают поблагодарить. — Лучших.
— Где доклад? Почему их нет в зале? — шаги Императора стали слышны. Он не кричал, но каждое слово как будто ударяло по камню.
— Отряд ещё не вернулся, — сказал тот же советник, и в его голосе скрипнула осторожность. — Они… за пределами купола.
— За пределами? — Император чуть наклонил голову. — Зачем?
Седоволосый маг вдохнул, как перед прыжком в холодную воду.
— По вашей же резолюции, государь, — сказал он и сам поразился собственной смелости. — Очищение неба. Гвардия выслана на перехват летающего демона, угрожавшего северным линиям.
Пауза была длинной, но не тихой: за окнами лёгким хрустом расходились трещины, и от этого звука по коже бежал озноб. Император закрыл глаза на одно мгновение.
— Демона, — повторил он почти шёпотом. Потом поднял голос: — И кто приказал забрать из столицы весь отряд? Весь, господа?
Чиновник отвёл взгляд. Маг не успел. Их спасла привычка говорить правду так, чтобы она успела стать необходимой.
— Это был ваш приказ, ваше Императорское Величество, — сказал он.
Тишина в зале стала иной — упругой, как натянутая тетива. Император не закричал. Он подошёл к столу, на котором лежали карты и кристаллы фиксации, и, почти ласково, провёл по ним ладонью. Потом одним движением снёс всё на пол. Стеклянные шары лопнули, выпуская тусклые вспышки; карты поползли, как рыбы, умирающие на берегу.
— Вы хотите сказать, — произнёс он, глядя поверх голов, будто обращаясь к невидимой аудитории, — что я сам распорядился оставить город без гвардии и без щита?
— Мы следовали приказам, — сказал советник, и в его