Колонны пехоты, кавалерия, блеск доспехов. Мелькание рунных щитов, тянущаяся по земле цепочка осадных платформ. Вдали — группа магов, ритуальное ядро, над которым уже собирался мутный купол силы. Всё это неспешно, но обязательно приближалось к городу.
— Снаружи понятно, — сказал я. — Что внутри?
Нина молча провела пальцем по одной из рун. Картинка дёрнулась, сменилась.
Теперь мы смотрели уже сверху, с одной из внутренних башен.
Ростов жил на военном взводе.
Улицы перекрыты подвижными баррикадами, на перекрёстках — посты, в переулках маячат отряды быстрого реагирования. На площади к южным воротам подгоняли телеги с ящиками, бочки, я видел, как по крышам перебегают курьеры, снуют связные.
Мобилизация шла не хаотично — как у нас в первые дни, — а ровно и отработанно. Я отмечал для себя: грамотная система, чёткий контроль, порядок.
На передний план вышла женщина в тяжёлом, но удобном для движений кафтане, с поднятыми наверх волосами и плащом, перехваченным у горла. Лет на шестьдесят с хвостиком, но спина ровная, взгляд ясный.
Марфа Васильевна Василевская, хозяйка Ростова. Живая легенда юга, как её называли некоторые.
— Быстро построить второй рубеж у третьего кольца! — крикнула она так, что даже через артефакт было чувство, будто стоишь рядом. — Резерв на северный сектор, но без фанатизма! Кто ещё раз решит геройствовать в одиночку — сама лично повешу на воротах!
Голос не дрожал. У людей вокруг руки двигались увереннее, когда она проходила мимо. Я видел это уже не раз: есть люди, которые своим присутствием держат строй лучше любой магии.
Она остановилась на стене, посмотрела на тянущиеся к городу войска Чернова и усмехнулась.
— Ну, идите, — сказала почти ласково. — Хоть посмотрим, чего стоят ваши сказки.
Я поймал себя на том, что невольно тоже ухмыляюсь.
— Она определённо не из тех, кто поклонится первым, — заметил я.
— Потому её город и жив до сих пор, — отозвалась Нина. — И потому Черновы так вцепились в идею его взять.
Она не отводила глаз от артефакта, пальцы продолжали работать, будто сама картинка была ещё одной сетью, которую надо удержать.
— Мои люди в Ростове сообщают, что в городе несколько дней ощущалось напряжение, — добавила она. — Но до сегодня никто не шёл в открытую. А сейчас… — Она провела рукой по другой рунной линии, камера чуть сместилась, показывая верхние уровни кварталов. — Смотри.
На соседней улице группа мужчин в неприметной одежде заходила в здание городской стражи. Через несколько секунд наружу вылетел один — уже бесформенной массой. Дверь захлопнулась, ещё двое остались снаружи на страже.
— Агенты Чернова, — спокойно сказала Нина. — Мы успели отследить большинство маршрутов, но не всех. Сейчас они начали зачистку постов изнутри.
На другой картинке — меняющиеся стражники на одном из перекрёстков вдруг одновременно схватились за горло, повалились, захрипели. Из тени выступили люди без опознавательных знаков, заняли их место, двое из них махнули рукой, подзывая новый отряд.
— Это начало штурма, — резко сказала Нина. — Не осада. Они хотят захватить управление и открыть ворота изнутри.
Я сжал зубы.
— Если мы их не поддержим, — произнёс я вслух то, что и так крутилось в голове, — Черновы вырежут весь город. Заодно покажут всем остальным, что будет с теми, кто не пришёл вовремя целовать им сапоги.
Марина наконец подняла взгляд от своих бумаг, вперившись глазами в экран.
— Ростов — ключевой южный узел, — напомнила она. — Он контролирует часть переходов и поток людей. Если он падёт, — кивок в сторону артефакта, — падут все, кто слабее. А таких много.
— Я знаю, — сказал я.
Марфа на экране отдавала новые приказы, двигалась быстро, без лишних жестов. Где-то далеко за стенами вспухали первые вспышки магии — разведгруппы Чернова проверяли оборону на прочность.
— Ты понимаешь, — тихо добавила Марина, — что если мы сейчас вмешаемся, то влезем в большую войну уже не теоретически, а по факту?
— Мы уже влезли, — ответил я. — Просто до некоторых ещё не дошло.
Нина продолжала переключать виды. Один за другим на экране появлялись мелкие сцены: ночной склад, где ассасин перерезает горло чужому курьеру; подземный коридор, по которому бегут связные; задний двор казармы, где кого-то бьют до потери сознания, а потом затаскивают внутрь.
— Мои люди уже работают, — сказала она. — Но без внешнего усиления мы только немного уменьшим ущерб. Чернов привёл слишком много. И слишком грамотно рассадил.
Я посмотрел на Марфу, на её прямую спину, на солдат за ней, на бегущих по стенам мальчишек с ящиками стрел.
В груди неприятно потянуло якорем.
— Не дадим им повторить Владимир, — сказал я. Спокойно. — Мы вмешаемся.
Артефакт тихо гудел. За его светящимся стеклом начиналась очередная глава чужой войны, которая очень быстро становилась нашей.
Интерлюдия "Нина".
Нина двигалась по коридору быстро, коротко отдавая приказы. Она не повышала голоса — ей это было не нужно. Люди, которые собирались вокруг неё, понимали с полувзгляда.
— Берём только тех, кто готов работать без связи, — бросила она. — И тех, кто не боится магических ловушек.
Первым подошёл высокий мужчина в сером плаще. С виду — обычный прохожий, но шаги не издавали ни звука даже на каменном полу.
— Рудик, — кивнула Нина. — Специализация?
— Снятие барьеров и тихие устранения. На ближнем не работаю, — ответил он, как будто зачитывал погоду. — Но если кто-то ставил магические замки — они мои.
Следом подошла девушка лет двадцати, худая, гибкая, с глазами цвета сухого льда.
— Ласточка, — представила её Нина. — Универсал скрытого боя, маскировка, подмена сигналов. Она работает быстрее, чем вы успеваете моргнуть.
Кивок — и девушка растворилась в тени ближайшего угла так, что даже магический фон не дрогнул.
Оставшиеся двое были старше, опытнее. Один — широкоплечий, с лицом, на котором было написано: «Я убивал больше, чем вы ели завтраков». Второй — молчаливый, с набором кинжалов, которые висели на поясе в математически выверенном порядке.
— Этого достаточно, — сказала Нина. — Остальные — на дистанционной поддержке. Мы идём вперёд.
Впереди загорелся рунный символ кондукторного артефакта. Воздух стал густым, как перед грозой, линии пространства сместились — и группа шагнула прямо в подземный тоннель под Ростовом.
Нина вдохнула холодный воздух —