Грохот разносился по всей пещере.
Судороги были неконтролируемыми. Это было не боевое движение и не агрессия — скорее спазмы. Реакция организма, который проглотил нечто, с чем не знает, что делать.
Магия вокруг была нестабильной. Не «фонит», не «давит» — именно рвётся. Потоки шли рваными импульсами, сталкивались друг с другом, создавали локальные завихрения. В нескольких местах я заметил, как камень просто рассыпается в пыль без видимой причины — энергия проходила сквозь него, не считая нужным взаимодействовать с материей.
Я сделал несколько шагов вперёд, осторожно, выбирая путь между обломками. Доспех отозвался лёгким гулом — защита подстраивалась под хаотичный фон, но делала это без энтузиазма. Здесь всё было слишком… неправильным.
Червь меня заметил не сразу.
Он был занят собой. Его голова — если это вообще можно было назвать головой — находилась в противоположной части пещеры. Огромная, клиновидная, покрытая теми же слоями брони, она периодически билась о камень, оставляя в нём глубокие трещины. Из пасти вырывались вспышки энергии, не оформленные в заклинания, просто выбросы — как если бы кто-то пытался выдохнуть огонь, не понимая, как работает дыхание.
Я остановился на безопасном расстоянии и просто посмотрел.
Да, сомнений больше не было.
Он сожрал ядро.
Не «подключился», не «использовал». Именно сожрал, словно это обед. И теперь ядро работало внутри него, не находя выхода, не имея системы отвода, не будучи встроенным ни в какую структуру. Энергия искала путь и не находила.
Поэтому червю было плохо.
Очень плохо.
— Ну ты и идиот, — сказал я вслух, без эмоций, скорее констатируя факт. — Сожрал, а переварить не можешь.
Мой голос утонул в гуле пещеры, но червь всё равно отреагировал.
Его тело дёрнулось сильнее обычного. Несколько сегментов резко сжались, затем распрямились, будто он пытался свернуться в узел и тут же передумал. Свет внутри него вспыхнул ярче, и на мгновение я увидел чёткий контур — плотный, геометрически правильный объект где-то глубоко внутри, ближе к центру массы.
Ядро.
Оно было там. Я чувствовал его не только якорем — всем телом. Давление стало ощутимым, будто воздух в пещере стал гуще. Мысли начали слегка «плыть», но пока в допустимых пределах.
Червь повернул голову.
Медленно. Тяжело. Словно каждый градус поворота давался ему с усилием. Его «глаза» — если эти светящиеся разломы в броне можно было так назвать — сфокусировались на мне. Взгляд был не осознанным, но направленным. Инстинкт. Источник раздражения. Что-то, что можно попытаться уничтожить.
Он издал звук.
Не рёв и не визг — низкий, протяжный гул, от которого задрожали стены. Камень посыпался с потолка, мелкие обломки застучали по полу. Энергия внутри него снова вспыхнула, но теперь более направленно, словно организм попытался использовать её как оружие.
Я сделал шаг в сторону, когда поток света ударил в то место, где я стоял секунду назад. Камень там просто исчез, превратившись в облако мелкой пыли, которое тут же разметало ударной волной.
— Ясно, — пробормотал я. — Значит, и магией плюёшься.
Глава 20
Червь двинулся.
Не быстро — ему мешали собственные размеры и судороги, — но масса компенсировала всё. Пол пещеры дрогнул, когда он пополз в мою сторону, сминая камень, оставляя за собой глубокую борозду. Его тело било по стенам, обрушивая новые куски породы, и каждый такой удар сопровождался вспышкой света изнутри.
Это не был «босс». Не охранник. Не продуманная система защиты.
Это была катастрофа, которая ещё не поняла, что уже происходит.
Я сжал клинок, проверил стойку, выровнял дыхание.
Магию я по-прежнему не трогал. Не потому, что не мог — потому что не хотел. Здесь она могла сыграть злую шутку. Ядро внутри червя реагировало на любой энергетический импульс, и усиливать этот бардак — плохая идея.
Сначала нужно было понять, как он вообще двигается. Где замедляется. Где теряет контроль.
Червь снова дёрнулся, и свет внутри него вспыхнул так ярко, что на мгновение вся пещера стала белой.
А потом он рванул вперёд, неуклюже, с яростью существа, которому больше больно, чем страшно.
Я отступил, скользя по камню, чувствуя, как вибрация проходит через подошвы, через кости, поднимается к якорю. Давление росло. Не критично. Пока.
— Ладно, — сказал я тихо, больше себе, чем ему. — Посмотрим, сколько ты ещё протянешь.
И приготовился к бою с существом, которое уже проиграло — просто ещё об этом не знало.
Червь пошёл на меня так, будто хотел не убить, а просто стереть с камня — вместе с воздухом, в котором я стою. Масса двинулась вперёд, и пещера ответила гулом. Пыль поднялась с пола, мелкие камни подпрыгнули и покатились, как горох по столу. Внизу, под подошвами, дрожь была не от страха — от того, что подо мной двигалось нечто слишком большое, чтобы быть живым в привычном смысле.
Я не побежал. Смысл? Он всё равно перекрывает пространство одним движением. Я только сместился в сторону и чуть назад, чтобы не оказаться перед самой мордой, когда она ткнётся в камень.
Червь ударил.
Его «голова» прошла по камню, как таран. Там, где секунду назад была ровная поверхность, осталась борозда глубиной в человеческий рост. В воздух ударила волна пыли, и вместе с ней — вспышка энергии, резкая, как выстрел. Я почувствовал это ещё до того, как увидел: ядро внутри него дёрнулось, и магия выплеснулась наружу, не находя канала.
Я поднял щит — простой, без изысков. Не купол, не сложная конструкция, а плотная плита энергии между мной и тем, что летит. Щит вспыхнул, когда по нему ударило. Не огнём и не молнией — чем-то, что вообще не было стихией. Просто плотная энергия, вырванная из реактора и брошенная в пространство.
Щит выдержал, но меня откинуло на шаг. И вот это было неприятно: не сама атака, а ощущение, что удар «не проникает» — он давит, как пресс.
— Отлично… — пробормотал я, сжимая рукоять клинка. — Даже плевки у тебя дорогие.
Червь снова дёрнулся. Свет внутри его тела пошёл волной, и на секунду у меня перед глазами всё поплыло — будто воздух стал жидким. Пространство чуть выгнулось, как линза, и я понял, что ядро влияет не только на магию, но и на ткань вокруг. Не осознанно. Просто плотность энергии такая, что мир рядом с ним ведёт себя хуже, чем рядом со мной при смещении.
Я сделал два быстрых шага по дуге, стараясь держаться сбоку. Если у него