Сталь ломается от удара о землю.
Кэмерон лихорадочно ощупывает пространство вокруг, он тяжело кашляет, но движется так, будто это его ничуть не смущает. Его рука скользит по моему бедру, и он мгновенно нападает, хватает меня с силой и вырывает крик из моих губ.
Я шлепаю ладонью по полу слева, отчаянно ищу сломанную часть его ножа. Он садится мне на грудь и смотрит вниз, слегка нахмурив брови.
Он пробивается сквозь?
— Кэмерон. Это я, малыш. Это Эмери, — хриплю я, кашляя, поскольку дым рассеивается, и я лучше вижу его.
— Эм… — бормочет он, как пустая оболочка. Его брови сжимаются, и он яростно трясет головой, будто демоны в его крови призывают его оставаться под их чарами.
Я знаю, что он, вероятно, видит все ужасные вещи, которые видела я, когда была под влиянием. Возможно, хуже. Видит ли он мертвых, как я? Они преследуют его и дразнят? Мое сердце разрывается, и как бы я ни пыталась собрать падающие осколки, они все равно проскальзывают сквозь пальцы.
— Кэмерон, ты в безопасности. Я с тобой, — мягко бормочу я, и его выражение смягчается до усталого недоумения. Он стаскивает мою маску. Кровь из его глаза капает мне на щеку, когда он опускает челюсть к моей шее. Его мышцы расслабляются, и он тяжело дышит, вдыхая мой запах.
— Эм… — шепчет Кэмерон с болью в тоне. Она проходит через все мое тело, как морфин. — Эмери… — Он впивается зубами в мою плоть, и все мое тело вздрагивает от силы укуса.
Я делаю один долгий вдох, крик скребет сухость моего горла.
Кэмерон поднимает голову, моя густая алая кровь покрывает его губы. Его нос в нескольких сантиметрах от моего.
Я не чувствую пульсирующей боли. Но тепло расцветает там, где его зубы прокусили мою кожу. Не могу сказать, насколько это глубоко. И, честно говоря, это сейчас меньше всего меня волнует. Потому что он смотрит на меня. Намек на свет зарождается в его взгляде.
Мои губы растягиваются в улыбке. Его зеленые глаза изучают меня, потерянные где-то между кровью и нашими сердцами.
Я приподнимаюсь, и наши губы соприкасаются. Я целую его, как будто это грех. Я целую его, как будто у меня больше никогда не будет такого шанса. Его дыхание срывается, и после мгновения колебаний он размыкает губы, наклоняясь ко мне.
Мягкий гимн плывет в моей душе, когда встречаются наши изломанные тела, но он быстро обрывается, когда Кэмерон поднимает меня. Кровь струится из его глаза.
— Ни на что не годная тварь, — плюет он мне, поднимая с пола и держа в воздухе, сжимая мою шею так сильно, что полностью перекрывает поток воздуха.
Слезы льются из моих глаз, я борюсь, но тщетно.
Пожалуйста, не заставляй меня делать это. Я зажмуриваюсь, ладонь сжимает обломок его ножа.
— Умри, — шепчет он в дыхании от моих губ.
Я заставляю свои затуманенные глаза снова открыться и впитываю его в последний раз, прежде чем вонзаю осколок ему в спину.
Глава 39
Кэмерон
Эм смотрит на меня с самыми огромными слезами, какие я только видел.
Я моргаю несколько раз, сосредотачиваясь на своих руках, плотно обхвативших ее горло. Кровь сочится из укушенной раны чуть ниже моей хватки.
Отчаяние и шок заставляют мои пальцы разжаться, и Эмери падает на пол, задыхаясь. Мое горло сжимается, когда накатывает волна осознания. Я только что пытался убить ее… Небольшое давление чувствуется чуть ниже затылка.
— Кэмерон, — плачет она, качая головой. — Я не смогла этого сделать.
Мои глаза немного расширяются. Я бросаю взгляд на старое разбитое зеркало, которое оплели растения, карабкающиеся по его раме. В отражении я вижу кончик лезвия, едва пронзившего мою спину.
Я издаю сдавленный смешок, прежде чем зуд и темнота начинают снова подступать к сознанию. Если я ничего не сделаю, то не знаю, что сделаю с ней. Часть моего сердца умирает при этой мысли, но это необходимо.
— Не смотри… Я люблю тебя, Эмери, — хриплю я, достаю свой последний шприц с морфином и вкалываю его прямо в сердце. Со всеми уже находящимися в моей системе препаратами это переведет меня за грань.
Она начинает кричать, слезы мчатся по ее щекам, когда я падаю на колени. Это странное ощущение распространяется по всей моей груди. Я сжимаю руку на сердце и валюсь на бок.
Эмери оказывается надо мной через секунду, говорит то, что я хочу услышать, но не могу. Она трогает мое лицо, кажется. Все становится холодным, и я устал.
Так устал.
Мои глаза в последний раз скользят по ее чертам. Она — единственный свет, который нашел меня в жизни. Она прогнала все мои тени.
Я больше не могу бороться с тяжким грузом своих век.
Я больше никогда не причиню тебе боли.
Слабая улыбка скользит по моим губам, и это последнее, что я чувствую.
Глава 40
Эмери
— Кэмерон? — шепчу я сквозь слёзы. Его глаза только что закрылись, будто он спит, но…
Но его тело неподвижно.
Я кладу его голову себе на колени и снимаю шлем. Светлые волосы Кэма покрыты красным. Я пытаюсь стереть пятна с его лба, но они уже липкие.
— Нет. Нет. Ты в порядке, давай же, Кэмерон. Я здесь. Тебе нужна таблетка, чтобы проснуться? — Мой голос дрожит так же сильно, как и руки. Я достаю из бокового кармана его жилета флакон с таблетками и вытряхиваю три на окровавленную ладонь.
Зажав одну между большим и указательным пальцами, пытаюсь протолкнуть её ему между губ. Они не раскрываются. В горле стоит ком, я шепчу:
— Кэм, открой рот. — Я давлю сильнее, но таблетка лишь застревает между губ, а его голова безвольно заваливается набок.
У меня коченеют кости.
— Кэм, — шепчу я. Слёзы падают на его куртку.
Челюсть предательски дрожит, я наклоняюсь ниже, прижимаю его к себе изо всех сил.
— Пожалуйста, нет. Я не могу… Я не могу… — Я задыхаюсь от прерывистых рыданий. — Зачем ты это сделал? — воплю я, и звук теряется в пыли этого забытого места. Кровь Кэмерона. Моя кровь.
Для меня это конец.
Я не продолжу путь без него.
— Эмери.
Мои глаза медленно поднимаются на холодный тон Рида. Запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него.
Выражение лица Рида смягчается на долю секунды, когда он видит моё состояние. Он сохраняет самообладание, как и положено.
— Рид… Всё кончено. Я