— Да причём тут это?! — взмахнула Дея руками и замолчала.
— Так… — прищурился Данияр. — Судя по заминке, она ещё где-то тебе напакостила. Не поделишься?
— Нет. Когда можно будет, я её сама накажу. А пока пусть поработает на благо стаи.
— Дея… — с нажимом произнёс Данияр, мол, колись давай.
— Это не моя тайна. Но клянусь, что Кира у меня расквашенным носом не отделается, — скрестив руки на груди, ответила Дея.
— Какая опасная у меня пара, — цокнул языком Данияр и, приобняв её за талию, притянул к себе. — Это так возбуждает… Дей, а может, ну этот праздник, а? Давай дома вдвоём побудем? Никого не хочу сейчас видеть…
— И меня? — раздался рядом насмешливый голос Видара.
Данияр недовольно поморщился.
— Вот сейчас я точно не рад твоему присутствию. Что, не мог ещё немного Киру поутешать?
— Я ей платок свой дал и глотку не вырвал — по-моему, ей этого достаточно, чтобы утешиться. Кстати, Дея, ты здорово сегодня надрала задницу Эмме. Но меня другое волнует: что произошло во время боя?
И Дея выложила всё, что знала. Про то, что в тот момент в ней говорила не её Рыжая. Про голос, похожий на шелест пергамента. Про то, что теперь она должна уничтожать всё, что отравлено чёрной магией. И про ведьму Марьяну, которую нужно срочно найти.
ГЛАВА 47
Данияр слушал, не перебивая, но с каждым словом его лицо становилось всё суровее. Когда Дея закончила, он долго молчал, смотря мимо неё в стену, будто пытаясь прочесть ответы на ней.
— То есть, — наконец заговорил он, и его голос был непривычно тихим, — в тебе теперь сидит не только Рыжая, но ещё и кто-то… древний?
— Не совсем так, — вздохнула Дея. — Не уверена. Кстати, это древнее существо сказало, что будет говорить со мной только в крайних случаях. А Марьяна должна помочь мне разобраться с моими… новыми способностями.
— Хм… — потёр подбородок Видар. — Марьяна, говоришь… Знаю я одну. Ну очень вздорная особа и мстительная очень. Многие с ней связываться опасаются, но я смог найти с ней общий язык. Живёт она не так и далеко от нас. Предлагаю завтра её навестить — к ночи как раз успеем добраться, если рано утром в дорогу отправимся. Одних я вас не отпущу — боюсь, без меня она на вас проклятье нашлёт.
— Почему? — удивилась Дея.
— Я же говорю — характер у неё сложный. И возраст… Вдруг она не разглядит, кто к ней пожаловал, и решит, что вы ей когда-то насолили. Поверь, ты чихнуть не успеешь, как её проклятие тебя накроет.
— А почему тебя она не трогает? — тут уже и Данияру стало интересно.
— Ну-у-у… я умею очаровывать, кого нужно, — подмигнул Видар.
— Видар, может, ну его, этот праздник? Всё равно настроения нет уже. — Данияр подхватил Дею на руки и направился к двери. Остановился возле неё и бросил напоследок: — А ты, если голоден, то иди поужинай — что добру пропадать. А нам с Деей нужно побыть наедине.
Альфа усмехнулся, и в его глазах вспыхнули зелёные искры. Он прекрасно понимал, почему брат так спешит домой: ему срочно нужно рассказать Дее, кто они друг для друга. Может, у них получится и связь полноценную закрепить.
Хотя… Нет, пока не получится. Для этого нужно абсолютное доверие, а Данияр до сих пор не рассказал ей о своём происхождении. Да и Дея явно придерживает какие-то секреты при себе.
А ещё теперь и эта древняя сущность. Она тоже может стать помехой.
— У моего брата путь к счастью чертовски сложный, — покачал Видар головой, провожая его взглядом. — Ладно, нужно подкрепиться, а потом идти в библиотеку.
Видар замолчал, прислушиваясь к себе. К тому тихому ровному гулу внутри себя: кажется, всё уже было как должно быть.
Он резко выдохнул, и в его глазах вспыхнуло раздражение.
— Чего я вообще от всех правду-то прячу? Всё равно боятся до усрачки. Конечно, иногда мне это выгодно: надрал задницу — мол, это не я психанул, а волк буянит. Да и на переговорах не очень приятно наблюдать, как некоторые готовы в штаны наложить от страха, — усмехнулся. — Ладно, не буду пока раскрывать правду, есть ведь сейчас свои преимущества.
Не успел Видар сделать шаг, как в дверь робко постучали.
— Кого ещё нелёгкая принесла? — пробурчал альфа чуть слышно и уже громче спросил: — Чего вы там скребётесь, как робкая мышь? Заходите уж.
Дверь распахнулась, и в кабинет зашла Гелла. Вид у неё был, прямо сказать, не очень: осунулась, побледнела.
— Видар, мне нужно с тобой поговорить, — нервно теребя ткань платья, произнесла она тихим голосом.
Альфа тяжко вздохнул, но отказывать не стал: даже после всего, что они с дочерью натворили, он не мог её ненавидеть. Он направился к столу и, усевшись в кресло, показал он глазами на кресло напротив:
— Присаживайся. В ногах правды нет. Раз нужно, давай поговорим.
Гелла разместилась в кресле и, продолжая теребить платье, тихо произнесла:
— Видар, очень прошу — выслушай меня, не перебивая. — Он лишь молча кивнул, скрестив руки. Гелла сделала неровный вдох. — Когда я потеряла пару и сына… во мне что-то сломалось. Я перестала быть собой. — Она посмотрела на альфу, и в её глазах стояла такая бездонная пустота, что Видар нахмурился. Она отвела взгляд и продолжила: — Понимаю, что это не оправдание, и не прошу пощады. Любое твоё наказание приму — заслужила. И за дочь просить не буду. Но ты должен знать: в том, кем она стала, целиком моя вина.
— Гелла, давай сократим прелюдию. Переходи к главному.
— Я хотела разлучить Дею и Данияра. Не только по прихоти Зары. Паре твоего брата было опасно оставаться в стае. Правда, я и не догадывалась тогда, что они истинные. — Гелла замолчала, собираясь с духом, и наконец решилась: — Нападение пять лет назад спланировала Кира. Чтобы убить Дею. Она, как обычно, действовала чужими руками. Кто ей помогал, тот уже мёртв, а Кира как бы ни при чём. Она всегда убирает тех, кто знает слишком много о её делишках. Узнала я обо всём не сразу, а говорить не стала, потому что считала себя обязанной ей: она спасла мою непутёвую дочь от вампиров. Да и её шантаж меня останавливал. Я не хотела, чтобы ты узнал о проделках Зары. Так что будь осторожен, Видар. Эта гадюка на многое способна. И опасность для Деи никуда не делась