— В линию! — приказал он своим людям.
Пятнадцать стрелков выстроились в цепь и принялись перезаряжать оружие. Внутренний двор тянулся до самой южной стены, и лишь одинокое дерево, росшее в самом центре, нарушало его пустоту. Врага не было видно, хотя до Шарпа всё еще доносилась беспорядочная мушкетная пальба с бастиона над воротами. Вероятно, французы стреляли в его солдат, пробиравшихся через туннель бастиона.
— Сержант Харпер!
— Сэр?
— Возьми полдюжины парней и прикончи этих ублюдков. Там должен быть путь наверх!
— Это мы с удовольствием, сэр. — Харпер начал перезаряжать залповое ружье. — Я мигом, сэр!
— Есть мысли, где здесь тюрьма? — спросил Шарп Винсента.
— Бог его знает, — отозвался Винсент.
Просторный двор со всех сторон окружали двухэтажные здания, даже трехэтажные, если считать слуховые окна, выступавшие из сланцевых крыш.
— Сонные ублюдки, — проворчал Шарп. — Мы убили сколько? Дюжину? Остальные уже должны были проснуться.
— А вот и они, — заметил Винсент.
Из двери в дальнем конце двора показалась шеренга пехотинцев, человек тридцать. Офицеры гнали их к воротам.
— Стрелки! — скомандовал Шарп. — Устроим учебные стрельбы.
Луна отбрасывала тени впереди бегущих французов, которые бросились врассыпную, как только первые винтовочные пули нашли свои цели. Большинство попыталось укрыться за деревом шагах в двухстах, но пули стрелков безжалостно настигали их и там. Внезапно Шарп услышал мощный грохот сверху и понял, что Пат Харпер разрядил залповое ружье. Послышалось еще несколько одиночных выстрелов, а затем воцарилась тишина. Рядом с Шарпом возник капитан Прайс.
— Все здесь, сэр.
— Потери есть?
— Двое раненых. Ублюдки палили по нам с крыши.
— Харпер с ними разобрался.
— Добро.
— Купер!
— Слушаю, мистер Шарп.
— Играй подъем! Разбуди этих гадов! И не прекращай, пока я не скажу, что хватит.
Горн трубил снова и снова, пока остальной батальон втягивался в ворота. Людей было слишком много, чтобы прятаться под аркой, поэтому Шарп выстроил их в две шеренги поперек двора.
— Волонтеры принца Уэльского! — взревел он, используя новое имя полка. — Один залп. Цельтесь в тех сволочей у дерева.
Он сомневался, что пули из мушкетов достигнут цели. На двухстах шагах мушкет был печально известен своей неточностью, но сама мощь залпа заставит французов задуматься.
— К бою! — Он выдержал паузу. — Огонь!
Грохот залпа эхом отразился от стен зданий. Где-то за густой пеленой дыма послышался крик.
— Перезаряжай! Стрелки, продолжать огонь!
Купер всё еще надрывался, выдувая медь, когда из дальнего конца двора донесся ответный сигнал горна.
— Прекратить огонь! — рявкнул Шарп. — Хватит, Купер! Побереги дыхание.
Густой дым медленно рассеивался. В затененном дальнем конце двора Шарп увидел французских солдат с белыми перевязями, которых спешно выстраивали в боевой порядок. Трое офицеров направились к центру цитадели. Человек в центре шел на деревянной ноге, которая издавала глухой стук, ударяясь о булыжники двора.
— Гурганд, — хмуро опознал его Шарп.
— Пойдем встретим его, — предложил Винсент.
Шарп и Винсент зашагали навстречу. Троица офицеров остановилась в нескольких ярдах за деревом, поджидая их. Гурганд опирался на трость, нетерпеливо постукивая ею по земле. На нем был красный мундир и желтые бриджи.
— Он что, из конных егерей Императорской гвардии? — удивился Шарп, разглядывая форму Гурганда.
— Очевидно, — спокойно ответил Винсент. — Поговорим с ними?
— Проще было бы их пристрелить.
Винсент улыбнулся:
— Вы забываете, полковник, что мы пришли нести Франции мир и процветание.
— И то верно, майор, — отозвался Шарп. Он закинул винтовку на плечо. — Потолкуем.
— Вы всегда таскаете с собой эту винтовку? — спросил Винсент.
— Никогда с ней не расстаюсь, майор. Я же стрелок.
Трое французских офицеров вытянулись по стойке смирно, когда Шарп и Винсент подошли ближе. Одним из них оказался лейтенант Бриссак, стоявший рядом с пухлым, явно нервничающим мужчиной.
— Вы полковник Гурганд? — безапелляционным тоном задал вопрос Винсент, остановившись в нескольких шагах.
— Он самый, — ответил Гурганд.
— Я полковник Винсент, — снова «повысил» себя в звании майор, — из армии его Британского величества. Мы заняли этот город и требуем вашей сдачи.
Гурганд усмехнулся. Улыбка вышла недоброй.
— Я служу его Императорскому величеству, — отчеканил он, — и даю вам десять минут, чтобы вывести свои войска из цитадели, и полчаса, чтобы убраться из города.
Винсент ответил ему такой же улыбкой.
— Его Императорское величество разбит, его армия уничтожена. Вся власть, которой он обладал, погибла вместе с его полками. — Он вытащил из кармана часы и щелкнул крышкой, подставив циферблат под лунный свет. — Даю вам десять минут, полковник, чтобы построить людей. Они сложат оружие и покинут цитадель. Офицерам разрешено оставить при себе шпаги.
— Если через десять минут вы не исчезнете, — парировал Гурганд, — я прикажу моим людям атаковать вас. Мне больше нечего сказать.
Он развернулся и зашагал прочь, тяжело опираясь на деревяшку; двое офицеров последовали за ним.
— Звучал он уверенно, — заметил Винсент, когда французы отошли достаточно, чтобы не слышать их разговор.
— Как и вы.
— Я был бы признателен, если бы вы взяли Гурганда живым, а не прирезали его, — сказал Винсент.
— Это еще зачем?
— Чтобы допросить, разумеется, — пояснил Винсент. — Если нашего человека, упаси бог, здесь не окажется, то Гурганд будет единственным, кто сможет ответить на вопрос о том, куда его переместили. Как думаете, сколько у него людей?
— Больше, чем у нас, — ответил Шарп, — но узнаем точно, когда вступим в бой. — Он обернулся: — Капитан Джефферсон, ко мне!
— Что вы задумали, Шарп? — спросил Винсент.
— Занимаю господствующие высоты, майор.
Джефферсон подошел к Шарпу по пути к надвратному зданию.
— Разделите роту надвое, — приказал ему Шарп. — Половина идет к тем окнам, — он указал на верхний этаж здания слева от двора, — половина на другую сторону. Отправьте по пять стрелков с каждой полуротой. Лягушатники думают, что могут выбить