Женщина казалась мертвой, настолько бледным было лицо. Хотя Мави успела заметить короткое, но отчетливое движение головой.
Сзади, на уровне шеи женщины что-то сверкнуло. Что-то круглое, с зубцами.
Полотно пилы.
Великан теперь опять обратился к мужчине, сначала показал в сторону Мави, потом на зуммер перед обнаженной и, наконец, на последний, пока закрытый, шкаф. Толстяк энергично замотал головой. Но великан, как и прежде, продолжал говорить, жестикулировал, потом как будто стал что-то высчитывать.
В какой-то момент толстяк кивнул.
Великан отвернулся от него и подошел к Мави.
– До свидания, Ангел мой, – мягко сказал он и скрылся за ее клеткой. Что-то щелкнуло, как от переключения рубильника.
Мави хотела закричать, но голос ее не слушался.
Великан снова появился перед последней клеткой, сдернул ткань, но за ней оказалось пусто. Конструкция была на первый взгляд такой же, но при внимательном рассмотрении устроен шкаф был сложнее, чем тот, в котором находилась женщина. В нем пилы были встроены не только на уровне головы, но и слева, справа, сверху и снизу.
Для кого…
Вдруг великан снял через голову верхнюю часть одежды. Под ней оказалась голая, светящаяся кожа – такая же, как на руках, шее и голове. Множество рисунков одновременно светились в ультрафиолете, создавая эффект полноценного источника света. Теперь он снял и обувь, носки, потом брюки, пока не остался совсем голый, голый и возбужденный. Его член тоже сиял, он увеличился, когда великан зашел в последний металлический ящик. Мави услышала, как щелкнуло четыре раза, после чего и он оказался прикован. Спустя мгновение заработали пилы, позади женщины тоже, сначала на малой скорости, потом все быстрее, пока не послышался высокочастотный металлический визг. И только у Мави все было тихо.
Ей вдруг стало тепло. Слишком тепло для того холода, которым было пронизано ее тело. Тепло шло сзади, очень быстро стало невыносимо жарко. Мави откинула голову назад и угадала пылающий металл.
Его было не видно, но она сразу вспомнила утюг. Такой же, каким обожгла ее мать, только теперь он был кратно больше.
Она почувствовала жжение на правом сгибе руки. Мави посмотрела туда и увидела, как что-то поступает через инфузионную трубку. Ее сковывал паралич. Перед глазами мелькали искры.
Тебе не придется страдать. Тебе не придется.
Мужчина со светящимся лбом проковылял к ее зуммеру.
Мави набрала в грудь воздуха.
И закричала что есть мочи.
После этого все стихло.
65
Берлин, 21 час 17 минут
Кристиан Бранд
Наконец Бранд наткнулся на маятниковую дверь и проник внутрь куба. В первый момент его ослепило – он был ошеломлен светом, цветом, рисунками, и поначалу не понимал, куда следует смотреть.
Потом он увидел ее. Бьорк. Обнаженная, она стояла сзади в вертикальной металлической рамке, прикованная к странной конструкции. Татуировка-дерево, ветви которой расползались по спине, развеяла всякие сомнения в том, что это была именно она. Пила, крутящаяся сзади, грозила в любую секунду обезглавить женщину.
Справа от Бьорк стояла девушка, тоже привязанная и тоже без сознания, за ее спиной располагалась раскаленная металлическая пластина. В помещении был еще один механизм. В нем находился мужчина, весь в светящихся то ли рисунках, то ли татуировках. Глаза у него были полуприкрыты, спокойный, расслабленный. Бранду не показалось, что он знал его.
В центре, свисая с потолка, покачивалось вялое, безжизненное тело. Женщина. Подвешена за пятку. Лица не видно.
Тут он увидел свободного человека. Полный мужчина. Он ковылял в сторону девушки. У него явно была повреждена левая нога.
Взгляд Бранда упал на зуммеры перед механизмами. Хромой находился метрах в полутора от одного из них.
– Стоять! – закричал Бранд и бросился вперед, держа пистолет перед собой.
Толстяк застыл.
– Не приближайтесь к этой штуке!
Мужчина поднял обе руки, не вверх, а приложил их ко рту, который, как Бранд сейчас увидел, был заклеен тканевой лентой. Он с силой сдернул ее и закричал:
– Пожалуйста… Вы не понимаете! Я должен это сделать, если хочу спасти остальных!
На его лбу было написано Предатель. Но Бранд и так бы его узнал. Тип с фото с расчлененной женщиной из Лейпцига. Журналист. Человек, чью квартиру они осматривали с Бьорк. Больной раком, в чьем календаре значилась дата операции. Кракауэр, вспомнил он имя.
Кракауэр сделал еще шаг в сторону зуммера.
– Стоп, Кракауэр! Я стреляю! – крикнул Бранд, прицелился в здоровую ногу и исполнил бы свою угрозу без колебаний, но в этот момент кто-то сзади приставил к его затылку нечто твердое. Бранд сразу понял, что это.
Ствол оружия.
– Нет, вы этого не сделаете, Бранд. Бросьте пистолет.
Бранд узнал голос Юлиана Кирххофа. Во всей этой суматохе он совсем забыл про шефа Бьорк.
– Пистолет на пол! – повторил Кирххоф свое требование.
Бранд все еще целился в правую ногу Кракауэра. Он прикинул свои шансы. Он знал, как защититься от нападения сзади. Но он также знал, что Кирххоф и сам служил в полиции, и ему не потребовалось действовать даже вполовину быстрее.
Он опустил глок, и Кирххоф взял его.
– На пол лицом вниз! – приказал он.
Бранд бросил взгляд на Кракауэра. Казалось, тот был сбит с толку. Он, видимо, тоже не подозревал о присутствии Кирххофа.
– На пол, Бранд. Не вынуждайте меня действовать против вас, я этого не хочу.
Бранд знал, что тот лукавит. Кирххоф вряд ли сохранит ему жизнь, тем более что Кристиан его видел. Отсюда вытекал вопрос, какую роль играл Кирххоф в Игре в Охоту.
– Раз, – сказал он.
Бранд попытался пристроить куда-нибудь эту часть пазла, лихорадочно соображая, как бы разговорить Киррхофа, но на ум ничего не приходило. Ничто ни с чем не сходилось. Что побудило высокопоставленного чиновника Европола пуститься в эту Игру?
– Два.
Когда Бранд будет на полу, он уже никому не поможет. Но, может, ему удалось бы обезвредить Кирххофа, пока тот связывал бы его, и опустил бы оружие? Нет, его шансы на полу гораздо меньше, чем стоя. Нельзя подчиняться приказу.
– Три.
Все-таки он попытается. Нырнуть, отклониться назад и надеяться на удачу.
Сейчас.
В этот самый момент Кракауэр рванулся вперед, ринувшись к агрегату, у которого стоял светящийся тип, и прыжком упал на его зуммер.
Воспользовавшись ситуацией, Бранд извернулся, сделал замах, но Кирххоф отступил, так что удар получился вхолостую.
Мужчина повернул голову в сторону Кракауэра и увидел, что механизм, снабженный несколькими пилами, не запустился.
Кирххоф засмеялся и с издевкой крикнул:
– Тебе хотелось