Трудно также переоценить объединяющее значение распространения христианства и великую роль церкви в консолидации восточнославянского этноса. Влияние религии на все стороны жизни было таким сильным, что нередко само этническое самосознание отождествлялось с конфессиональным. На Руси это было особенно заметно, поскольку все соседние этносы исповедовали другую веру: на севере, востоке и юге соседями были язычники, на западе — католики. Вера отличала население Руси от соседних народов, она приобрела характер специального признака, подчеркивала общность славян с другими народами Руси, принявшими православие.
Необходимо добавить, что Церковь на Руси была тесно связана с политической жизнью, проводила большую работу по объединению страны, всегда стояла за единство Руси, осуждала междоусобицы, традиционно считала славян Руси и славянизированные народы единым этносом. С Церковью связано распространение письменности, а та, в свою очередь, явилась еще одной мощной силой консолидации.
Экономическая жизнь на Руси становилась все более интенсивной. Развивались ремесла и торговля — как внутренняя, так и внешняя. Единство материальной культуры, о чем так выразительно свидетельствует археологический материал, в огромной степени было обязано экономическим связям между различными областями страны. Экономические связи, естественно, усиливали межэтнические контакты и способствовали сближению различных этносов, их интеграции в единую народность.
Но новые исторические условия, в которых оказались славяне после расселения на пространствах Восточной Европы, несомненно, включили в действие и факторы, которые вели к ослаблению единства и разделению восточнославянского этноса. Факторы эти — большие размеры новой территории обитания и разные этнические субстраты.
В какой-то степени повторилось то, что уже было и раньше в этнической истории как индоевропейцев, так и собственно славян. Наиболее близкий и убедительный пример — недавний выход ранних славян за пределы своей прародины. Заняв новые громадные пространста в Восточной Европе и на Балканском полуострове, они принесли с собой общий славянский язык, единство которого сохранялось длительное время. Но ослабление внутриэтнических связей, которые невозможно было поддерживать при наличных средствах коммуникации, неизбежно вело к возникновению областных диалектов, различавшихся все больше и больше.
Наряду с этим не меньшее, если не большее, разрушительное действие на язык оказывали местные этносы, с которыми славяне начали смешиваться. Таким же заметным изменениям, особенно на Балканском полуострове, подвергся антропологический тип славян. Все эти воздействия называют действием этнического субстрата. В конечном итоге к VHI—IX вв. некогда единые славяне разделились на три ветви: западную, восточную и южную, с собственными языками и заметными антропологическими и культурными различиями. Законы этногенеза проявились в судьбах ранних славян и сказались также на их дальнейшей этнической истории.
Через те же процессы прошли и восточные славяне. В такой же степени они испытали на себе действие пространственного фактора — большие размеры новой территории обитания — и действие этнических субстратов.
Сформировавшись в качестве новой особой группы славян на относительно небольшой территории на юге Беларуси и севере Украины, славяне в короткое время (в основном в течение X в.) расселились на территории Киевской Руси как один восточнославянский народ, единая в языковом и культурном отношении древнерусская народность с общим самосознанием. Восточные славяне стали доминирующим этносом и связующим посредником между другими этносами страны. Первые века их пребывания на новой территории были отмечены в наибольшей степени общими признаками древнерусского этноса. Это этнокультурное единство стало решающим фактором дальнейшего этнического развития домонгольской Руси.
Но Древняя Русь с самого начала была полиэтничным образованием. Славяне расселились в стране, где, кроме них, проживали балты, финно-угры, группы ираноязычных и фракийских народов. Начался процесс достаточно быстрой миксации, в котором победу одержали славяне. Смешиваясь с другими этносами, славяне, однако, не могли не испытать на себе действия местных этнокультурных субстратов. В чем и с какой силой субстраты проявили себя на территории Западной Руси?
Мы уже отмечали те новые черты в языке, материальной и духовной культуре, а также в антропологической характеристике славянского населения Западной Руси, которые можно проследить и объяснить неизбежными последствиями миксации, считать их проявлением действия субстрата. Напомним наиболе существенные из них.
В языке, в частности в лексике, их ничтожно мало. В фонетике некоторые исследователи считают наследием балтов «аканье» и «дзеканье», закрепившиеся позже в белорусском языке. Но это положение не является общепризнанным в лингвистической науке, на что мы уже указывали.
В археологических материалах наследием балтской культуры В. В. Седов считал прослеживаемый в курганах обычай класть покойника (или ставить гроб с умершим) на остатки предварительно устроенного кострища. Мы не уверены, что этот обычай был заимствован у балтов: во-первых, балтский погребальный обряд до прихода славян, кроме как у носителей культуры длинных курганов на северо-востоке Беларуси, не был связан с курганами. В банцеровской и колочинской культурах был обычай хоронить в небольших ямках глиняные сосулы с остатками кремации покойника. Поэтому проводить прямые параллели между ними и славянскими курганными захоронениями просто невозможно. Во-вторых, до прихода славян балты жили и южнее Припяти, но славянские погребения с зольно-угольной прослойкой под погребенным там отсутствуют. Впрочем, погребальные обычаи у славян и носителей культуры длинных курганов представляются совершенно разными.
Ничтожно мало, по сравнению с типичными славянскими курганными захоронениями с западной ориентацией покойника, курганов, в которых покойник положен головой на восток. Предполагается, что последние принадлежали балтам. Но это не столько проявление субстрата, сколько свидетельство существования на Руси очень небольшого по численности балтского населения и то, если такие погребения на самом деле принадлежали балтам.
Более убедительным представляется предположение, что действие балтского субстрата сказалось на некотором изменении антропологического типа славян, о чем можно судить по погребенным в славянских курганах XI—XII вв. севернее Припяти.
Этническая миксация, в которую были вовлечены славяне и различные группы балтов, была основной формой этнических процессов, протекавших на территории западных земель Руси в X—XIII вв. Решительную и безусловную победу одержали славяне. И речь может идти лишь о том, какие изменения произошли в этой части древнерусской народности, в ее составляющих (языке, культуре и др.) в связи с включением в нее местных этносов. Однако преувеличивать влияние этнических субстратов на дальнейшее развитие восточнославянского этноса не следует. Были и другие причины, определявшие его эволюцию не только в рассматриваемый период, но и в последующие столетия. Это и территориальный фактор, и дальнейшее политическое развитие бывших древнерусских земель, приведшее к их разъединению и разрыву связей между ними. Вот