И в этой тесной однокомнатной квартире, в этих тридцати восьми квадратах, Маша чувствовала то, чего не чувствовала в двухстах пятидесяти квадратах большого дома.
Дом. Настоящий дом.
В субботу утром Маша проснулась от запаха блинов. Андрей стоял у плиты в её — теперь их — старом халате, который нашел в шкафу, и жарил блины, напевая что-то себе под нос.
— Доброе утро, — Маша обняла его со спины.
— Доброе. Решил порадовать. У нас сегодня первый полноценный выходной в новой конфигурации.
— Конфигурации, — усмехнулась Маша. — Программист до мозга костей.
— Виноват.
Они завтракали на крошечной кухне, Багет выпрашивал кусочки блинов, весеннее солнце лилось в окно. Обычное утро. Обычная жизнь.
Но для Маши это было чудом.
Потому что впервые за сорок пять лет она жила не для кого-то. Не из обязанности. Не из страха остаться одной.
Она просто жила.
С человеком, который выбрал её. Не за то, что она делает. Не за то, что она удобна.
Просто за то, что она есть.
Телефон завибрировал — сообщение от Ирины Михайловны: "Мария Александровна, проект одобрен на публикацию. Поздравляю. Встретимся в понедельник, обсудим детали."
Маша перечитала сообщение дважды, не веря.
— Проект одобрили, — прошептала она.
— Серьезно?! — Андрей подскочил, обнял ее, закружил по кухне. — Я знал! Я говорил, что у тебя получится!
Маша смеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Её работа. Её методика. Одобрена. Будет опубликована.
Меньше года назад она стояла у окна пустой квартиры и не знала, зачем жить.
Теперь она знала.
Жить — значит пробовать. Ошибаться. Учиться. Впускать новых людей. Отпускать старое. Строить заново. День за днем.
И это было достаточно.
Это было больше, чем достаточно.
Это была жизнь.
Настоящая.
КОНЕЦ