Система становления. Вызов брошен
Глава 1
Кейрон. Калининград
Когда подполковник Жаров вывел нас из комендатуры, я всё ещё пребывал в странном состоянии между шоком и отрешенностью, потому что события неслись вперёд с такой скоростью, что сознание просто не успевало их обрабатывать.
Нас с Илюхой усадили на заднее сиденье серой ауди, после чего Жаров занял переднее пассажирское кресло, и как только он захлопнул дверь — машина тут же резко тронулась, вылетая на центральную улицу Калининграда.
Не успели мы проехать и двухсот метров по пустынной утренней улице, как сбоку, с примыкающей дороги, к нам пристроилась первая патрульная машина ДПС с мигалками, которые молчаливо сверкали в предрассветной тьме, и это было только начало…
Ещё через минуту появилась вторая машина, которая заняла позицию перед нами, а к тому моменту, когда мы выехали на объездную вокруг Калининграда, нас уже сопровождал целый кортеж из четырёх машин.
Пока мы ехали, я заметил некую странность… Все светофоры на нашем пути почему-то всегда загорались зелёным, и только хорошенько присмотревшись я увидел, что на всех крупных перекрёстках стояли сотрудники ДПС, которые вручную их переключали, чтобы наш кортеж мог проехать нигде не останавливаясь.
Совсем скоро мы выскочили на загородную трассу и взяли курс на Храброво, где, как я предполагал, нас ждал какой-то военный борт, готовый к вылету в Москву, но реальность превзошла все мои ожидания.
Вместо того чтобы свернуть к пассажирскому терминалу, наш кортеж поехал к какому-то шлагбауму, который открылся ещё до того, как к нему подъехала первая машина ДПС, даруя нам возможность беспрепятственно проследовать прямо на лётное поле.
Мы стремительно промчались мимо ангаров, мимо стоящих вертолётов и военных самолётов… А закончился наш путь у трапа пассажирского «Боинга-737» авиакомпании «Аэрофлот».
Этот самолёт выглядел полностью готовым к полёту, вот только вокруг него не было ни одной живой души из обслуживающего персонала: ни грузчиков, ни заправщиков… Только мужчина в форме пилота у подножки служебного трапа и две тёмные тени у самой двери.
— Выходим, быстро! — скомандовал Жаров, вылезая из машины, и мы тут же последовали следом, чтобы уже через минуту нас практически втолкнули в абсолютно пустой салон самолёта.
— Садитесь на любые свободные места, и не забудьте пристегнуться — сказал пилот спокойным голосом, закрывая входную дверь.
Мы с Ильёй переглянулись, а Жаров, который зачем-то зашёл в самолёт вместе с нами, легонько подтолкнул нас в сторону салона, будто поторапливая.
Мы прошли в секцию первого класса, где Илья, без особых размышлений, выбрал кресло у левого иллюминатора, а так как я тоже хотел лететь у окошка, то решил занять такое же кресло с другой стороны, тем более что настроения на разговоры у нас не никакого не было.
Как только мы сели и щёлкнули ремнями, послышался нарастающий вой двигателей, после чего самолёт без каких-либо привычных инструктажей о безопасности начал рулёжку в сторону взлётной полосы, которая быстро сменилась стремительным набором скорости перед взлётом.
Первые полчаса полёта прошли в гробовой тишине, нарушаемой лишь ровным гудением двигателей, под которое меня наконец начало отпускать напряжение, копившееся всё это время, уступая место леденящей усталости.
Мои веки начали постепенно тяжелеть и я уже практически провалился в сон, как вдруг моё подсознание зацепилось за что-то, чему тут было совсем не место… Сначала я не понял причин своей нервозности, а потом взглянул в иллюминатор, и испуганно замер.
Дело в том, что рядом с нами, так близко, что можно было разглядеть каждую заклёпку на хищном силуэте, летел изящный истребитель с острыми контурами крыльев. Я не мог назвать себя экспертом в авиации, но исходя из флага, нарисованного на его хвосте, совершенно точно определил, что к Российским воздушным силам он не имеет никакого отношения…
В этот момент из кабины вышел второй пилот, который холодным тоном доложил Дмитрию Сергеевичу:
— Товарищ, подполковник, пилот истребителя приказывает нам совершить посадку в Вильнюсе, так как мы якобы незаконно пересекли их границу.
Жаров на это вскинулся, и тут же выпулил целый каскад вопросов:
— Как долго нам лететь до границы РФ? И что мы вообще можем сделать в такой ситуации имеющимися средствами?
Пилот на этот вопрос скептически окинул взглядом наш самолет, а потом, с видимым отвращением сказал:
— На ЭТОМ, товарищ подполковник, мы боевому самолёту не сможем противопоставить совершенно ничего, а вот он нас собьёт и даже не почешется.
Поэтому лучшим решением будет подчиниться требованиям и произвести посадку, потому что до нашей границы лететь ещё около получаса, а этого времени нам никто не даст.
Жаров побледнел и требовательно спросил:
— С землёй связались? Что они говорят⁈
Пилот после этого вопроса посмотрел на нашего сопровождающего как на умственно отсталого, и сказал:
— С землёй мы связались практически сразу, и там нам сообщили, что отправили звено истребителей, однако им лететь до нас чуть меньше двенадцати минут, что в сложившейся ситуации преступно долго.
Жаров судорожно прикинул варианты, и вдруг выпалил:
— А как же Беларусь? Она же тут, недалеко!
Пилот задумался на несколько мгновений, после чего задумчиво протянул:
— Да, до границ Беларуси действительно недалеко, и мы туда долетим минут за 10, но даже при таком раскладе наш гость успеет нас продырявить, как только поймёт, что подчиняться его требованиям никто не собирается.
— Тяните время! — рявкнул Жаров, и именно в этот момент в опасной близости от самолёта пролетела пулемётная очередь.
Пилот скосил глаза в сторону иллюминатора, после чего сказал:
— Это было предупреждение. У нас ровно минута, чтобы начать снижение, иначе следующий выстрел будет на поражение.
В этот момент я наконец отмер, и увидев, что истребитель вновь догоняет наш самолёт, а его пилот в чёрном шлеме смотрит в нашу сторону и показывает пальцем вниз, крикнул в сторону открытой двери кабины:
— Прижмись к нему поближе!
Этот крик прозвучал настолько неожиданно, что первый пилот, сидевший за штурвалом, среагировал на него почти рефлекторно, в результате чего наш «Боинг» плавно, но уверенно начал сближаться с истребителем, сокращая и без того опасную дистанцию.
В иллюминаторе я прекрасно видел, как пилот в чёрном шлеме на мгновение замер, явно не понимая такого наглого манёвра со стороны безоружного лайнера, и снова попытался показать нам знаками на необходимость посадки, и это было его ошибкой…
Дождавшись, пока расстояние между