Мужчина замолчал и подошёл к окну.
'Что тут думать, прав, скорее всего, Виктор, у него чуйка хорошо развита. Посмотрим, как сложится. Торопиться пока не буду и Соломона предупрежу. Если родственники Максима вдруг объявятся, пусть через пару месяцев или даже год, спросить могут строго. Тут не просто тюрьмой пахнет, так и головы можно лишиться!
С другой стороны, если выйти на графа Закревского, то за Максима могут заплатить не меньше двух сотен — это при условии трёхлетнего договора. А если парня удастся уговорить на клятву крови, так и вообще — рублей пятьсот или даже тысячу не грех запросить! А это уже серьёзные деньги, ради которых можно и рискнуть.
Смущает только одно: господин маг сказал, что с магией у Максима какая-то проблема. Вот так его сдашь графу, а он окажется с брачком. И что тогда решит Закревский — не известно. Он известен в Подольске своей жестокостью. Тут не только штраф грозит, но и розги, или, того хуже, говорят, в таких случаях граф лично любит отрубать руку! Так что — нет, не буду спешить. Лучше подожду'.
Приняв решение, Лев Давидович с завистью оглядел кабинет главного врача. Это просто хоромы по сравнению с его каморкой в управлении. Ещё раз печально вздохнув, попечитель решительно открыл дверь и вышел в коридор. Впереди ещё много дел, некогда рассиживаться.
Глава 3
Глава 3
Вернувшись в палату, я с удивлением увидел, что на маленьком столике у стены стоит обед. Тарелка жиденького супа, картофельное пюре с котлетой, пара кусков белого хлеба и стакан компота. Быстро перекусив, завалился на кровать и прикрыл глаза.
Меня звали Андер Максимус, и я был седьмым в списке престолонаследия. Мой отец являлся братом короля. Вообще, королевство наше было не очень большим, зато весьма сильным. На первом месте стояли наука и магия. Две крупнейших магических академии располагались именно у нас. Одна специализировалась на боевой магии и называлось «Военной Магической Академией», вторая же занималась наукой — целительство, артефакторика, зельеварение, — отсюда и название: «Мирная Академия Магии». Сюда съезжались ученики со всего мира. Каждый из них при поступлении давал клятву защищать нашу страну, пока является учеником академии. Даже закончив свою учёбу, выпускники старались не терять связь с академией и своими учителями.
Собственно, именно по этой причине нападать на нас не было никакого смысла. Слишком много защитников со всего мира. Убив случайно не того человека, можно было подставить свою страну.
Королевство находилось в скалистой местности, земли не отличались плодородием. Основным источником дохода простых людей было разведение скота и обслуживание гостей королевства. Конечно, имелись ремесленники и артефакторы, но наибольший приток в казну шёл именно от гостей.
Имелся ещё один источник дохода — участие наших сильнейших магов в различных войнах. По сути, наёмничество. Этим делом не гнушались заниматься даже высшие аристократы, включая моего отца. Пусть внешних угроз у нас практически не было, но внутренние всегда имелись. Грызня за власть никогда не прекращалась, так что боевой опыт и слава много значили в нашем королевстве.
Я закончил «Мирную Академию» в возрасте семнадцати лет и имел высокий потенциал в магии и склонность к точным наукам.
На восемнадцатый день рождения мне подарили отличного коня, катаясь на котором, я упал и сломал себе спину.
Не такая уж и большая проблема в мире, где хватает сильных целителей. Именно так сказал мой отец, и я был с ним согласен. В тот же день меня посетил один из сильнейших магов, специализирующийся на целительстве.
Он провёл рядом со мной всю ночь, а утром покинул наш замок, заявив, что мне требуется несколько дней для полного восстановления. С тех пор его никто не видел, а мне с каждым днём становилось только хуже.
Когда прибыли целители из Академии Магии, они ужаснулись, увидев меня. Тот маг, что занимался моим лечением, на самом деле хотел меня убить. Последствия травмы никуда не делись. Стало только хуже. Кости срослись неправильно. Главная проблема была в том, что магу каким-то образом удалось перекрутить мои магические каналы в области поясницы так, что восстановить их было практически невозможно.
Целители приложили максимум усилий. Благодаря их стараниям, я выжил, но остался инвалидом. Всё, что ниже пояса, у меня теперь не работало. Родители долго горевали, а я налегал на учёбу. Не зря на курсе меня считали самым сильным артефактором.
У меня оставалась надежда снова встать на ноги. Надо было только потрудиться!
С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Мой отец погиб в одном из боёв в далёком королевстве. Погибло и несколько двоюродных братьев, что давно вошли в возраст и рады были доказать свою силу.
К тридцати пяти годам я был четвёрым в очереди на престол, но меня это мало интересовало. Артефакт, способный вернуть мне моё молодое тело, был близок к завершению.
Все те годы, что я трудился над ним, мне приходилось много работать. Хоть моя семья и была в ближайшем родстве с королевским родом, финансово мы были плохо обеспечены. За нами числилось несколько деревень, что давали небольшой доход. Но это всё мелочи. Моя мать привыкла жить богато, да и сёстры себе ни в чём не отказывали. Так что через несколько лет после гибели отца наша казна показала своё дно, и мне пришлось зарабатывать деньги всеми возможными способами.
Первым делом я занялся созданием артефактов, но не простых, а составных. Как известно, в артефакт запихнуть больше одного заклинания практически невозможно, но мне это удавалось. Два-три заклинания, иногда даже четыре. Просто передвигаешь колёсики — и работает нужное.
Это была сложная и кропотливая работа. Именно за мои изделия я и получил прозвище «Часовщик». Мои артефакты были чем-то похожи на механические часы. Принцип работы схож. Передвигаются шестерёнки с нужными заклинаниями. Те, что подороже, находятся в постоянном движении. Но такие были слишком сложны в исполнении и стоили очень больших денег.
В молодости я с отцом даже ездил как наёмник. Мы защищали крепости от нападающих. Да, я был в инвалидном кресле, но это не мешало мне пользоваться магией. Так что мне удалось побывать в сражениях и повидать достаточно смертей и крови, чтобы у меня появилось отвращение к любым войнам.
На этом воспоминании меня прервала хозсестра, зашедшая ко мне в палату.
Должен сказать —