Хотя, если верить старшим классам, учителя как-то их отрубают при ответах на вопросы. Так что стоит задуматься и всё же учить, а не только на технологии опираться.
Одноклассники всё ещё ждали своей очереди. Из двадцати четырех человек нашего класса осталось в очереди всего несколько: Денис — самый младший из всех нас, ему только недавно пятнадцать исполнилось; Ханако, которой уже шестнадцать; ну и я. Тоже, кстати, скоро исполнится шестнадцать лет — почти в день выпуска из средней школы. Буквально за сутки до. В день экзаменов…
— Да-а-а-а! — выскочил Карт, самый физически развитый в нашем классе. — Меня определили в будущие рейнджеры! Ха-ха-ха!
И тут же умчался в сторону выхода из школы. А учитывая, что он всем плешь уже проел, рассказывая о том, что хочет стать рейнджером… И вот первый тест определил, какие экзамены ему сдавать, к чему готовиться и в какие старшие классы он попадёт, если он этого захочет. Шестнадцать лет — тот возраст, когда уже решаешь сам, но ещё живёшь с родителями. Как говорит моя мама, эти два года — самая золотая пора в нашей жизни.
Ханако зашла следом, стоило выйти Карту. И как она спокойно зашла, так же и вышла. Ни один мускул на её лице не дрогнул, хотя глаза светились от радости. Видимо, тест подтвердил что-то, что ей нужно было. Я только пожал плечами, кивнул ей, мол, она молодец, после чего она ушла в сторону раздевалки. Жили мы рядом, так что не удивлюсь, если она решит меня дождаться там. Обычно всегда так и происходит.
— Два изгоя, — фыркнул Денис, после чего зашёл в кабинет.
Я только помотал головой. Говорить что-то этому пай-мальчику было бессмысленно. Всё за него решали мама и папа. Он говорил ровно то, что ему разрешали говорить мама и папа. А те… в общем, мама имеет восьмой уровень гражданства, а у отца космический девятый уровень. Да, он уже третий сын в семье, семья сама по себе многого добилась, да и жизненный путь у него определён. Не просто же так его на год раньше в школу отдали. В пятнадцать лет за тебя решают родители. И вообще странно, что тут нет никого из его семьи. Видимо, все необходимые данные уже переданы.
И он пропал там на целых тридцать минут. Практически целый урок проторчал на этом тестировании. Подошёл уже другой класс, начали возмущаться, что пришло их время, хотели было меня даже толпой отпихнуть, но, благо, девушка, которая проводила тестирование, сама сказала, что сначала закончит с одним классом, потом возьмётся за другой.
— И у класса «3-В» остался ещё один ученик, — донеслось из кабинета. — И пока он не пройдёт, я никого другого принимать не буду.
Ученики класса «3-А», конечно, пороптали, кто-то открыто возмущённо высказывался, но, в общем, пропустили.
Этот кабинет обычно круглый год закрыт, открывается как раз на время тестирований. И я понял почему. Да тут, туман меня поглоти, настоящий научно-исследовательский модуль с продвинутой капсулой сканирования! Я такие только на работе у мамы видел! Скорость считывания информации на пятнадцать процентов выше, чем у современной базовой модели, хоть эта версия и отстаёт на два поколения!
— А глаза-то как загорелись, — улыбнулась проверяющая. — Но давай сначала представимся. Меня зовут Даниэлла Сонг, гражданка восьмого уровня, заместитель начальника научно-просветительского отдела города и, — вдруг её рука слегка подсветилась, охваченная технологическими огнями, как их называли в простонародье, — прямая начальница вашей мамы. Да, Ник?
— Скорее всего, — улыбнулся я. — И даже, наверное, именно вас стоит благодарить за то, что у нас дома появился научно-исследовательский модуль. Хоть он и старенький, до этого ему как через Туман на четвереньках до другой стороны планеты, но всё равно здорово помогает в маминой работе.
— Она много пользы приносит городу, — улыбнулась женщина: уровень ее гражданства говорил о ее возрасте. Хотя никак, кроме как девушка, назвать её было невозможно. Очень молодо выглядела, хотя глаза были мудры — это отличать, благодаря одноклассникам-идиотам, я научился.
Она указала мне рукой на оборудование, я залез в капсулу и как можно удобнее устроился в ней. Один нюанс — она явно была рассчитана на людей ростом немногим выше моего. Всё же мои сто шестьдесят пять были мелковаты, хотя, если верить отцу, я должен ещё вырасти, хоть и не буду самым высоким по итогу. Хотя женщины и ниже бывают… вон у меня мама вообще ростом сто шестьдесят два, и ничего.
— Готов? — повернулась ко мне на стуле Даниэлла.
— Всегда готов! — с улыбкой произнёс я.
— Ну, тогда начинаем. Сейчас я присоединю к тебе несколько датчиков, подключусь к твоему интерфейсу, а там мы с тобой проведём пару манипуляций. Так мы сможем считать все возможности твоего организма и вынести вердикт. В общем, просто лежи расслабленно.
Устроившись чуть удобнее, я прикрыл глаза, а потом вздрогнул. У женщины были холодные ладони, а она ими стала расстёгивать мой пиджак, а потом и рубашку. Почему не сказала этого сделать мне — загадка. Но у элиты общества свои причуды, и спорить с ними обычно себе дороже. Стоит быть учтивыми, а не дерзкими. Даже отец говорил так. Это дома можно было высказывать про них всё, что душе угодно.
Дальше на моей груди, голове, руках и ногах были установлены несколько датчиков. Они практически не ощущались, если бы не провода, которые к ним тянулись. Хотя есть уже и с беспроводной системой, но там проблемы со скоростью считывания и передачи данных.
— Расслабьтесь, — уже более настойчиво сказала учёная, хоть и отстранённо. — Это не больно.
Я ещё раз улыбнулся и постарался вообще выкинуть все мысли из головы. И вот тогда что-то началось, пошло. Перед глазами, хоть они и были закрыты, начало всё сверкать и мигать. Картинка сменялась картинкой, фрагмент — фрагментом. Я вообще ничего не понимал, но уже и дёрнуться не мог. Капсула перехватывала сигналы от мозга к телу, если я правильно помнил слова мамы, и теперь мне предстояло только ждать, когда закончится тест.
Или не только тест?
Добро пожаловать!
Надпись довольно долго висела у меня перед глазами. Менялись шрифты, размер надписи,