Ну что ж… Ваша ставка не сыграла.
Ну и хорошо, что не сыграла. Потому что не нужен ей какой-то случайный мужчина на одну ночь. Не будет потом мучительной неловкости. Достаточно того, что улитка высунула рога из домика. Уже подвиг!
Она снова взяла телефон и сощурилась, разыскивая иконку такси. Можно было, конечно, надеть очки. Но не хотелось. И вовсе не потому, что Сергей увидел бы ее в них. Скорее, не хотела разглядеть его… вооруженным глазом. Пусть лучше останется невидимкой.
— Помочь? — спросил он.
— Линзу потеряла, — пояснила Валентина. — Найдите такси, пожалуйста. Значок.
Сергей открыл приложение и отдал ей телефон. Уткнувшись носом в экран, она сделала заказ. Десять минут — еще по-божески.
— Подождите, я вас провожу до машины, — сказал Сергей. — Вы же даже номер не увидите.
В очках, конечно, увидела бы, но…
Да ладно, пусть проводит. Приятно же — когда мужчина о тебе заботится. Даже если это всего лишь мимолетный знакомый.
Он быстро расплатился, и они спустились вниз: вип-зона располагалась на антресолях. Причем Валентина умудрилась на ступеньках споткнуться и наверняка пересчитала бы их все, но Сергей вовремя подхватил. И дальше придерживал за локоть. До самого гардероба. И потом тоже.
— Ну вот как вас отпустить? — спросил он, когда подъехало такси. — Вы ведь даже до дома не дойдете.
7
А я не буду тебе подсказывать, подумала Валентина и беспомощно пожала плечами.
Ну якобы беспомощно, потому что и очки лежали в сумке, и линзы, целая коробка. Линзы, конечно, на ходу надевать не стала бы, а очки — запросто. Когда такси будет на подъезде к дому. Если кое-кто не сообразит, что можно и проводить.
— Придется с вами поехать.
И снова она пожала плечами. Прямо как крыльями махнула.
Как хочешь, мол. Ты сам это сказал, я не просила.
Открыв дверь, Сергей помог ей забраться на заднее сиденье.
Если с водителем сядет, то… ну и фиг с ним тогда, загадала с неожиданно замершим сердцем.
Он обошел машину и сел с ней рядом.
Ой, мамочки…
Стало жарко и страшно.
А вдруг маньяк какой-нибудь? Или просто грабитель? А она ведь его даже описать потом не сможет. Если, конечно, жива останется. Вот позорище же будет! Солидная дама, директор крупной компании, привела домой из клуба мужика, а тот ее убил и ограбил. Со стыда сгорит, хоть на этом свете, хоть на том.
Но тут Сергей взял ее за руку, и осторожность вместе с соображалкой сделали ручкой. Потому что это оказалось так приятно! Тепло разбегалось от его пальцев по нервам и по венам — чтобы собраться скользкой влагой между судорожно стиснутыми ногами. Она и забыла, как это бывает. Тот рутинно скучный сброс напряжения, который практиковала время от времени, оставлял после себя лишь чувство неловкости и досады.
И промелькнуло бледно: а на черта вообще такая жизнь, в которой нет ничего, кроме работы и разговоров с кактусом Калистратом? Так хоть, может, какое-нибудь удовольствие получит напоследок.
И страх ушел — словно по волшебству, уступив место томительно сладкому волнению и любопытству: как все будет.
Сергей легко, невесомо обводил ее пальцы по контуру, чуть задерживаясь на впадинках между ними. Валентина наблюдала за этим плавным движением из-под приопущенных век, скорее, угадывая его в размытом сумраке. Так мягко, так нежно… Сердце забралось в горло, поймало бит мелодии по радио, подстроилось под него, и дышать стало трудно. И губы чуть пересохли, совсем немного, но все равно хотелось облизнуть.
А еще от него просто невероятно пахло. В клубе между ними были приличное расстояние, а когда оказались вот так, совсем рядом, аж голова закружилась. Едва уловимый запах прохладного, как морская вода, мужского парфюма, а под ним такой же тонкий, с легкой миндальной горчинкой запах тела: кожи, волос, свежего пота. Его хотелось вдыхать снова и снова. Его хотелось попробовать на язык.
Ты с ума сошла, Валя?
Не исключено…
Ну и что? Имеет она право сойти с ума или нет? Хоть раз в жизни? И даже песня какая-то старая всплыла, про то, что каждый правый имеет право на то, что слева, и то, что справа. Слева как раз Сергей сидит. Ну и вот… Даже если по факту и не права, то право все равно имеет.
Такси подъехало к дому, но очки она, разумеется, не надела. Без них не так страшно — в туманной иллюзии. И даже наоборот.
Сергей вел ее к парадной за руку, спокойно и уверенно, как будто так и надо. Подождал, пока Валентина достанет ключи, придержал дверь, пропуская ее вперед, но потом снова взял за руку. И в лифте, и когда шли к квартире.
Она вставила ключ в замок — еще можно было поблагодарить и попрощаться. Или впустить его…
— Будешь кофе? — спросила Валентина, когда Сергей помог ей снять пальто. — У меня даже коньяк есть.
— Давай я сделаю? — предложил он. — А ты линзы надень пока.
— Не хочу. — Валентина не сразу сообразила, что спонтанно перешла на «ты», а Сергей поддержал. — Надевать. Сделай.
— Ежик в тумане, — кивнул он. — Понятно.
— Ну просто… Мне так…
— Проще. Понятно. Все когда-то бывает впервые, да? Я тоже никогда не занимался сексом с женщиной, которую знаю пару часов.
Ее обдало жаром. Одно дело думать о том, что сейчас случится, совсем другое — говорить.
— Или ты против? — усмехнулся Сергей, выбирая в боксе капсулы.
— Была бы против, тебя бы здесь сейчас не было. Да, все когда-то бывает впервые.
И страх ушел куда-то, растворился в сладкой горечи кофе, испарился в обжигающем огне коньяка. Будто короткая пауза перед тем, как выбраться из защитной скорлупы, отбросить ее вместе со стеснением, сделать шаг навстречу.
И об этом она тоже давно забыла, как это вкусно — целоваться. Сначала легко, едва касаясь губами, собирая с них запах и вкус кофе. Потом все крепче, глубже — сталкиваясь языками, впиваясь, вжираясь друг в друга так, что не хватает воздуха.
Она стояла и улыбалась, пока Сергей раздевал ее. Улыбалась, когда его губы скользили по шее, по груди, по животу. И когда нес в спальню, подхватив на руки. Все воспоминания о том, как было когда-то, постаралась отбросить.
Все впервые — только без страха и боли первого раза.
Это было