Мне нужно уйти. Сейчас же.
Но ноги Фарры словно приросли к полу, пока она пыталась осознать происходящее. Блейк перед ней не был тем человеком, которого она знала. Он был настолько бесстрастным и холодным, что она всерьез засомневалась: не кошмар ли это наяву? А может, сном были последние семь месяцев?
— Мне жаль.
Это разрушило чары.
— Перестань это говорить! — глаза Блейка расширились. Фарра так крепко сжала свое ожерелье, что металл больно впился в ладонь. — Значит, весь этот год был сплошной ложью?
Блейк отвел взгляд.
— Зачем? Зачем ты притворялся, что я тебе дорога? Это была какая-то больная шутка? Хотел проверить, буду ли я достаточно дурой, чтобы влюбиться в тебя? Что ж, поздравляю, блять — слезы жгли глаза. — Ты победил. Блейк Райан, чемпион. Твой отец был прав, тебе не стоило бросать спорт. Никто не умеет играет людьми лучше тебя.
Одинокая слеза скатилась по щеке, обжигая кожу. Фарра сердито смахнула её. Она и так дала ему слишком много. Она не собиралась доставлять ему удовольствие и плакать у него на глазах.
Блейк застыл, словно высеченный из мрамора — ни тени эмоций.
— Прост...
— Если ты еще хоть раз скажешь «прости», я пойду на кухню, вернусь и отрежу тебе яйца ржавым ножом. Хотя, может, я и так это сделаю. Ты просто конченый мудак. Мне жаль только потраченное на тебя время, и еще больше жаль твою девушку. Она заслуживает кого-то получше.
Фарра собрала все силы, чтобы встать. Она направилась к двери, молясь, чтобы ноги не подкосились раньше, чем она выйдет в коридор. Она схватилась за ручку и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на него.
Если не считать легкой дрожи в плечах, он сидел неподвижно с пустым лицом.
Блейк Райан. Её первая любовь. Её первый мужчина. Её первое разбитое сердце.
Фарра закрыла дверь с тихим щелчком. Один шаг, второй — и так до самой своей комнаты. Звон в ушах пульсировал в такт шагам. Она молила, чтобы Дженис не было дома. Но та была. Госпожа Удача сегодня явно была не на её стороне.
Дженис подняла взгляд, когда Фарра вошла, и снова уткнулась в книгу. Через секунду она снова подняла голову, нахмурившись от беспокойства.
— Ты в порядке?
— Да. — Фарра улыбнулась так широко, что заболели щеки. — Я в норме. Всё просто отлично. Я... я...
На лице Дженис отразилась нарастающая тревога.
— Я... — Гнев Фарры угас, как пламя без кислорода.
Нет. Не смей, черт возьми, уходить.
Она отчаянно пыталась ухватиться за остатки ярости. Это было единственное, что не давало ей рассыпаться на куски. Но с тем же успехом можно было пытаться удержать в руках песок. Он просачивался сквозь пальцы, пока не исчез совсем.
— Я... — В образовавшуюся пустоту хлынула боль. Невероятная, сокрушительная боль, от которой она согнулась пополам. Плотина, сдерживавшая слезы, рухнула, и потоки горя хлынули по щекам.
Это был конец.
Фарра свернулась калачиком прямо на полу. Она обняла колени и зарыдала — тяжелыми, сотрясающими всё тело рыданиями, которые не издавали ни звука. Болел живот. Болели ребра. Сердце болело так сильно, что она была уверена — она умирает.
А мозг всё это время истязал её воспоминаниями.
Что бы ни случилось, мы со всем справимся вместе.
Я люблю тебя.
Никогда не забывай, как сильно я тебя люблю.
Всё казалось таким настоящим, таким искренним. Фарра не просто любила Блейка; она верила ему. Верила настолько, что отдала не только девственность, но и всё свое сердце. А оказалось, он всё это время просто играл с ней.
Какая же я идиотка.
Фарра уткнулась лицом в колени, задыхаясь от плача. Во рту пересохло, глаза горели, но она не могла остановиться. Это было выше её сил. Всё — боль, унижение, шок — было невыносимым.
Дженис села рядом с ней на пол. И хотя за весь год они едва ли перекинулись парой фраз, она обняла Фарру за плечи и просто сидела рядом, пока у той не кончились слезы.
Глава 32
Месяц спустя
Настал этот день. Выпускной в FEA. Их последняя ночь в Шанхае.
На своем школьном выпуске Блейк не проронил ни слезинки, но сейчас к горлу подкатил ком. Ван лаоши закончил речь, и церемония перешла к ретроспективной части вечера. Свет погас, на стену плавно съехал огромный экран, и зал наполнили первые аккорды классической песни Эмиля Чау «Peng You» — «Друзья».
На экране замелькали кадры прожитого года. Вот Блейк и Люк — потные, улыбающиеся во весь рот, показывают дурацкие «пальцы вверх» после квеста на ознакомительной неделе. Следом — живой снимок из первой ночи в клубе «808»: Сэмми и Оливия танцуют, Фарра показывает в камеру язык, а Кортни на сцене держит в каждой руке по бокалу, зажмурившись от смеха.
Ком в горле Блейка стал еще больше, когда он увидел, сколько радости было на лице Фарры.
Его взгляд невольно скользнул туда, где она сидела: двумя рядами ниже и на три места правее. Смеется она? Плачет? Фарра сидела так неподвижно, что было не разобрать.
Слайд-шоу продолжалось. Парни играют в баскетбол. Фарра и Оливия на пляже в Таиланде. Вся компания перед походом на Великую Китайскую стену. Кортни и Лео с жареными скорпионами на палочках на ночном рынке в Пекине.
Было бесчисленное множество других кадров: в ресторанах, такси, рикшах, барах и клубах; позирование в гримерках, в комнатах общежития и VIP-залах; шуточный конкурс караоке в студенческой гостиной; на улице с какими-то случайными людьми, чьи имена уже давно стерлись из памяти.
Блейк невольно усмехнулся, когда увидел фото Фарры, вырубившейся на диване в караоке-баре. В тот день они ходили в поход по тропе Шешан, и к вечеру так вымотались, что сил на клубы не осталось. Они осели в KTV, и Фарра уснула уже на второй песне.
На фото Сэмми влез в кадр, подставив голову; он уже прилично выпил, и его лицо по цвету не отличалось от красной рубашки. Кортни притворилась, будто лижет Фарру в щеку, а Оливия, ухватив спящую подругу за волосы, приняла подчеркнуто сексуальную позу, надув губы, как модель.
Смех Блейка оборвался, когда появилось следующее фото.