— Отпусти меня. — Дергаю руку, но Сережа не отпускает. Он вцепился в мое запястье мертвой хваткой и продолжает сжимать.
— Тебя трудно, очень трудно отпустить, — говорит медленно и в мои глаза смотрит. И этот взгляд меня пугает. Он холодный, жестокий. — У меня было столько баб, но ты… Есть в тебе что-то, что меня до сих пор держит. Хотя мне кажется, что я тебя уже ненавижу. И знаешь, Катюша, а я все равно расскажу все Артему. Артем! — кричит Сережа и улыбается.
А меня будто током бьет. Нет, он этого не сделает. Не сделает же?
— Не надо, Сережа. Я уйду, прямо сейчас уйду. Отпусти! — Вновь пытаюсь освободиться от его руки, но он продолжает держать.
В груди смятение, а глаза наполняются слезами. Я не хочу, чтобы так все было. Не хочу.
Я бы уехала. Через пару недель уехала и разорвала связь с Артемом. Пережила бы, смогла пережить. Но я не хочу, чтобы он узнал правду, он не заслуживает такого.
— Поздно, Катюша. Пора излить душу и выговориться. — Политик смотрит на меня с ненавистью. И ладно. Пусть ненавидит, мне плевать на него. Но зачем он так с сыном?
— Прошу тебя, пожалуйста. Отпусти меня, и я уйду, не нужно ему рассказывать. Пожалуйста, — умоляю бывшего любовника. Да я на все что угодно сейчас готова, только бы Артем ничего не узнал.
— Пап? Что происходит? — Артем заходит в гостиную и смотрит на нас. На его лице непонимание. Еще бы, картина более чем странная. Сережа начинает сильней улыбаться, а вот я в ужасе. Смотрю на удивленное лицо Артема, и душа рвется на части. Мне еще никогда в жизни не было так страшно, и стыдно, и больно одновременно.
— А нам Катюша сейчас и расскажет, что происходит. Правда же? — говорит Сережа противным голосом и дергает меня за руку. Каждый такой его рывок что-то ломает во мне. Но я молчу. Не могу сказать ни слова, лишь слезы продолжают катиться вниз по лицу.
— Кать? — Артем смотрит на меня. Все еще так же, как и раньше. И это последний раз, когда я могу видеть его добрый взгляд.
— Отпусти меня. — Дергаю рукой, но Сережа не отпускает. — Отпусти! — голос срывается, и я, кажется, на грани срыва. Вот-вот мной завладеет истерия, я это чувствую.
— Отпусти ее, — громко приказывает отцу Артем, и тот будто отшвыривает меня в сторону. Потираю запястье, болит.
— И в кого ты у меня такой идиот? — Подходит к шкафу Сережа и открывает дверцу. Достает бутылку коньяка и наливает в стакан. — Я воспитывал тебя по-другому. Образование дал, лучшие учителя, институты. Да все. А ты вырос каким-то лохом, которым баба управлять может…
— Кать, идем, — говорит Артем и делает шаг ко мне, но я не двигаюсь. Не могу просто. Нервы будто закрутились в один большой ком и где-то в груди застряли. Тело парализовало, даже дышать стало тяжело.
— Нет, никуда вы не пойдете, — повышает голос Сережа. — Ты меня дослушаешь, сын. Знаешь, кто такая Катя твоя?
— Пап, ты лишнего выпил. Завтра поговорим. Пошли, — еще раз обращается ко мне Артем и идет к выходу. Но Сережу прорывает, и он кричит ему вдогонку.
— Шлюха она, сынок! До тебя моей была! Пять лет я ее трахал, а потом бросил. Вот, теперь мстит. — Сережа выглядит победителем. Гордится собой. Он в своей стихии. Даже голову вверх задрал. А до меня только сейчас дошло, с каким чудовищем я хотела связать свою жизнь. С жестоким монстром, который никого не любит, даже своего сына. И не полюбит никогда. У него нет сердца, чтобы любить.
Артем медленно поворачивается и на меня смотрит. А я на него. Слезы сами собой высохли на моем лице, и больше нет их.
У меня больше ничего нет.
Совсем.
Он все забрал…
Глава 46
— У тебя все? — спрашивает Артем отца, но мне непонятна его реакция. Я ждала оскорблений в свой адрес. Думала, он накричит, уйдет или еще что, а он стоит на месте. Там, где и стоял, только на меня он больше не смотрит.
— Не понял? — спрашивает Сережа. Он, видимо, тоже ожидал совсем другой реакции от сына.
— Ну ты закончил выступление? Зрители могут расходиться? — говорит Артем с пренебрежением к отцу. Это читается по кривой улыбке, что показывает отвращение ко всему вокруг. По голосу, который стал грубым и низким.
— Ты вообще слышал, что я сказал? — Сережа повысил голос и вновь хлебнул виски из стакана.
— Я слышал. И что?
— И что? — Вылупляет глаза политик. — Ты понимаешь, с кем ты связался? Она же…
— А ты чем лучше, пап? — Артем не дает договорить отцу. — С Катей все понятно. А ты? Мама в курсе, с каким говном она живет?
— Ты меня винишь? Да как ты смеешь, сосунок! — кричит Сережа. Он явно вышел из себя и уже не в силах контролировать свои слова. — Палец о палец в жизни не ударил! Ты должен быть благодарен, что не нуждался ни в чем! Я тебе все дал, а ты какую-то девку защищаешь, а не отца!
— Ты прав, защита тебе понадобится, когда мама на развод подаст. Думаю, в суде ты будешь не такой разговорчивый. Хотя вряд ли будет суд. Ты захочешь все тихо решить, без огласки. Главное ведь, как ты выглядишь в глазах окружающих и что о тебе говорят.
— Что ты несешь, Артем? Я тебе глаза открыл. Рассказал, с какой лживой сукой ты трахаешься.
— С той же, что и ты, как оказалось…
И на этом все. Больше я не смогла присутствовать при этом разговоре. Срываюсь с места и бегом к выходу. По пути хватаю свою сумку. Как обувалась, уже не помню. Толкаю дверь, и вот я на улице.
Воздух за городом и правда особенный, но сейчас он меня не приводит в чувства. Даже этот холодный, пронзающий ветер. Сейчас мне навряд ли что-то поможет.
Тело горит. В голове шум, и мандраж меня одолел. То, чего я так боялась, случилось. И я совсем не была готова.
А правда, на что я рассчитывала?
На то, что Сережа любит сына и не сделает ему больно. На то, что Сережа любил меня когда-то, пусть даже чуть-чуть. Рассчитывала, что Ливанов старший никогда не расскажет о нас Артему. Я бы сделала все ради этого.
Разве я много прошу?
Мне хватило бы еще одного его нежного взгляда, прикосновения, поцелуя…
Я бы ушла.