Все, спать пора. Будильник на семь утра стоит.
* * *
Будильник трезвонит. Подскакиваю. Градова нет.
Свалил?
Нифига. Слышу на кухне там что-то шумит. Умываюсь и выхожу.
Этот балбес мой фартук напялил и жарит там что-то. В одних трусах стоит. Сексуально, но не ведусь.
Горелым не пахнет. Хотя у Егора с готовкой совсем беда. Я бы не рисковала пробовать.
— Здравствуйте. — Надменно ему, а он обернулся и улыбается, еле заметно.
— Здравствуйте. Позавтракать не желаете?
— Отравить решил?
— Нормально все. Садись. — Реально довольный, аж раздражает.
— На вы, пожалуйста. — Смотрит опять пристально. Губы поджал.
— Простите, Мелания Сергеевна. Вот ваш завтрак.
Тарелку поставил. Яйца, колбаса. Как будто ребенок готовил. Эстетики ноль. А мне все равно, я есть хочу.
— Кофе забыл. — Упрекаю.
— Прошу. — Кружку поставил, а там чай с молоком.
— Я буду кофе. — говорю, как вредный гость ресторана.
— Не будешь.
— Почему?
— Ты пьешь много кофе, а это вредно ребенку.
— Тебе-то какое дело? — Беситься начинаю. Забота его, наигранно выглядит.
— Хватит уже.
— Я серьезно, Градов. Что ты тут делаешь?
— Живу. Ешь и в больницу поедем. — Подозрительно он спокойный.
— Я без тебя поеду.
— Ага. Разбежалась. — Немного напрягся.
— Перестань. Я обижена на тебя и то, что мы вчера переспали, ничего не значит.
— Все это значит.
— Нихрена. У меня гормоны, а ты просто …
— Что я просто?
— Одержим сексом.
— С тобой. — Улыбается, а меня уже прям понесло. А должно бы его. Он вечно орет и напрягается.
— Что?
— Одержим сексом, только с тобой.
— Не будет больше у нас с тобой секса. Все. — Гордо заявила. И колбасу жую.
— И почему же?
— Потому что ты повел себя, как козел.
— Я знаю.
— Ты ведь себя виноватым не считаешь. Ты правда думаешь, что я могла забеременеть от кого-то и прийти к тебе? У тебя с головой всё в порядке?
— Не в порядке.
— Это заметно. — не говорю, огрызаюсь и еще больше завожусь от его вида умиротворенного.
— Ешь, собирайся и поедем.
— Кофе мне налей.
— Нет. Попробуешь сама налить, выкину кофеварку в окно.
Меня прям передернуло от злости. Надо же, какой заботливый. Вилкой бы его проткнула, не задумываясь.
Хотя нет, жалко. В такое тело и вилкой. Оно создано для любви. Только моей любви.
Фартук снял сидит передо мной в одних трусах, а меня пробирает прям до костей.
И правда гормоны. На грудь его смотрю и не могу перестать. На пресс, кубики эти манят меня, прикоснуться приказывают.
Сглатываю. Глаза поднимаю, а он на меня сидит смотрит. Брови поднял, будто бы удивляется.
Я сразу в тарелку уткнулась и завтрак закидываю.
Платье надела легкое, макияж. А Градов, как всегда при полном параде. Только без галстука сегодня и пиджак в руках. Выглядит — обалденно.
Я не бывшая его, я за ним пристально следить буду. Видела я на том ужине, благотворительном, как все на мужчину моего пялились. Обойдутся.
Мой он, только мой.
В машине едем, каждый в свое окно смотрит, на друг друга поглядываем иногда. Как идиоты, честное слово.
Бесит меня свои видом счастливым. Всегда угрюмый ходил, а сейчас, что изменилось?
В клинику заходим, бумаги заполнила и в кабинет. Там доктор, не молодая. Располагает к себе.
— Проходите, присаживайтесь. — Врач говорит, я сажусь, Градов рядом. — Я Людмила Борисовна, а вы Мелания Сергеевна, верно?
— Да.
— Причина визита?
— Я беременна, наверно. — Странно себя ощущаю. Будто в школе на медосмотре. Стесняюсь, что ли.
— Тест сделали?
— И не один. — говорю, а врач улыбается. Что-то печатает, а потом, как давай вопросами меня грузить. Минут десять я ей отвечала. Егор сидит не дышит. Внимательно слушает так, напряжен.
— Давайте УЗИ сейчас сделаем и продолжим?
— Давайте.
— Вы супруг? — к Егору обращается.
— Да. — спокойно ей отвечает. Я на него посмотрела, удивленно так. Он не реагирует.
Врать у него хорошо получается, буду иметь ввиду.
Я на кушетку ложусь, платье своё задираю. Этот смотрит на меня и бровью ведет, извращенец несчастный.
Гель мне холодный выдавливает на живот и водить начинает.
— Да, вы были правы. Беременность есть. Плод один. По срокам… — паузу делает, тыкает что-то. — … четыре недели где-то.
— Ого. — про себя говорю. Это я уже месяц беременная. А Градов не промах, сразу же обрюхатил. Детей он делать не может. А вот на тебе. Чуть ли не с первого раза.
На Егора смотрю, а он на монитор. Внимательно так следит за всем. Под контролем держит. Себя надо было держать.
— Все хорошо? — Уточняю. Волнуюсь немного.
— Да, все хорошо. Вытирайтесь, вставайте.
— А можно вопрос? — Активизировался мой, якобы супруг.
— Конечно.
— Мне несколько лет назад поставили диагноз, я не помню какой. Что-то со спермой в общем. Сказали, что детей не могу делать. — говорит спокойно. Хороший знак.
— А какой диагноз? Астенозооспермия?
— Похоже, но я не уверен.
— А в чем вопрос? — А врач молодец. Да Егорка, в чем вопрос?
— Он не верит, что ребенок его. — Выдала я. Ну а что? Пусть говорит, как есть. Градов, как глянет, а я на него по дебильному немного смотрю.
— Я не могу так сказать, мне нужен ваш диагноз.
— А вы можете к бывшей жене в карту зайти. Она тоже в этой клинике наблюдается. У неё должно быть написано. Градова Марина Витальевна.
Доктор на Егора, так подозрительно смотрит и давай что-то на клавиатуре печатать. Листает. Да, я была права. Астенозооспермия. Но диагноз у вас под вопросом стоит. Спермограмму давно сдавали?
— Тогда и сдавал. Мы не могли забеременеть около года, проверились оба. И вот проблема во мне оказалась.
— Как вас зовут?
— Егор Николаевич.
— Егор Николаевич, вам нужно ещё раз провериться, потому что ваш диагноз тут под вопросом. Что это значит: возможно у вас ленивые сперматозоиды, но это не значит, что вы не можете зачать ребенка. Вероятность все же остается и довольно высокая.
— Мы больше года пытались, с бывшей женой. И потом не предохранялись, и она не забеременела.
— Вы хотите узнать ваш ли это ребенок или, в принципе, способны ли вы зачать ребенка?
— То и то.
— Сдайте повторно спермограмму, а по поводу плода, анализ ДНК.
— Мне кажется, вы что-то не договариваете. — И вот Градов включился. Строгий взгляд, брови в кучу. Врач напряглась. Егор умеет запугивать.
— Не поняла? — пытается от болтаться, но не на того напала, дамочка.
— Вы как-то странно там почитали Маринину карту и на анализ меня отправляете, третий раз уже повторили. Говорите, что хотите сказать.
— Я не могу ничего вам сказать о другом пациенте. Политика клиники.