— Да, — слышу короткую фразу и выдыхаю. Значит, все не так плохо. Но когда захожу внутрь, больше не сдерживаюсь. Слезы из глаз водопадом. — Перестань, Самира, все хорошо. Иди сюда…
Руку ко мне тянет, а я не могу перестать. Раз за разом всхлипываю громче. От Демы взгляд оторвать не могу.
Губа припухшая, над глазом все заклеено. Бледный такой…
Улыбается мне.
Подхожу осторожно…
— Прости меня… — шепчу и чувствую, что слезы подступают и подступают, по щекам катятся.
— За что, глупая? — За руку меня берет. А я в глаза его смотрю, они добрые. Как можно такого парня обидеть?
— Это все из-за меня. Прости… — Аккуратно к нему наклоняюсь. Обнимаю.
— Ты не виновата. И я в норме. Денек тут отдохну, и снова здоров.
— Это не конец. Он не успокоится. — Отстраняюсь. — Тебе сильно больно?
— Не-а.
— Ты врешь…
— А ты красивая. Обними меня еще разок. — Глазки игривые. Улыбается, и так хочется в ответ улыбнуться, но не могу. Смотрю на него и не могу.
Но все равно обнимаю. Забираюсь в его постель. Слышу, как Демид негромко кряхтит, когда отодвигается, чтобы я вместилась. А значит, больно ему. Не показывает, но больно.
Прижимаюсь к его шее, вдыхаю запах. Пахнет собой, хоть в палате присутствует стойкий запах больницы. И мне хорошо от этого. Спокойно становится на какой-то момент.
— Папа сказал, свадьба в следующую субботу…
— Не возвращайся домой. Давай уедем на время? — Идеальное предложение.
— Это не выход. Он найдет меня и в другом городе, и в другой стране.
— И что делать?
— Победить его, — говорю уверенно.
— И как?
— Настюха знает…
В палате я провела минут пятнадцать. Не хотелось подставлять Армана, да и Демиду нужен отдых. Он хоть и не показывал, что ему плохо, но я видела. И мое сердце разрывалось от боли. От обиды, от жалости…
После больницы пообедали с ребятами в кафе. Они меня так поддерживали… Настя без остановки генерировала идеи, а Арман на нее смотрел влюбленными глазами.
Я рада за них. Они вместе и счастливы. Все время касаются друг друга. Арман нет-нет, да поцелует ее в оголенное плечико. Смотрю, и душа радуется.
Заехали в студию, я поговорила с Лидией Яковлевной. Она вошла в мое шаткое положение и сказала, что найдет, кто меня подменит на время.
Но я не планирую бросать тренировки, бросать своих ребят. И не брошу. Будет так, как хочу я, а не отец.
— Почему так долго? — с порога уже допрос.
По всей видимости, отец только вернулся с работы. И начал сразу с нападок, даже разуться мне не дал.
— Обедали в городе, потом на работу заехала, — объясняюсь, но это глупо. Он точно знает, где я была.
— Еще где была?
— Ты же знаешь, зачем спрашиваешь? — Смотрю в глаза отцу.
— Я тебе сказал не общаться с ним больше.
— А я больше не следую твоим приказам.
— И что ты хочешь? Уйти к нему? С ним жить? А он хочет? Поиграет и вышвырнет тебя. И прибежишь опять сюда, только я не приму. Самира, у этого парня другие нравы, он не будет тебя ценить так, как Тимур. Тимур воспитан в наших традициях, он предан семье.
— Так же, как и ты? Ребенок на стороне — вот это преданность, — язвлю, глядя в глаза собственному отцу. Кто бы мог подумать, что я на такое способна.
— Перестань так со мной разговаривать! — прокричал отец и сделал шаг ближе.
— А то что? Изобьешь меня, как Демида? Я знаю, что это по твоей указке его вчера избили. Только это ничего не меняет.
— Ты больше не выйдешь из дома. Давай сюда свой телефон.
— Не отдам. Это мой телефон. Я сама его себе купила. Ты не можешь его забрать.
— Я твой отец, я все могу…
— Знаешь что, отец, если ты еще раз тронешь его хоть пальцем, я расскажу прессе об Армане. Растопчу твою репутацию. Пусть весь город узнает правду. А если тебя и это не остановит, то я сама вызову полицию и расскажу о том, что ты сделал с бедным парнем…
— Ты мне угрожать вздумала? — отец сжал зубы, держится из последних сил, чтобы не…
— А еще я буду орать и вырываться, когда твои мальчики меня будут силой в ЗАГС тащить. И я никогда не скажу «согласна». И если Тимур меня хоть пальцем тронет, то после свадьбы я сигану с окна. Брак с ним то же самое, что и смерть для меня. Понятно? — тараторю в лицо отцу. Угрожаю и несу все подряд.
Неудивительно, что он не выдержал. Размахивается и бьет меня по лицу. Пощечина от родного папы. Хм, она ничто по сравнению с тем, сколько он мне уже причинил боли.
Ладонь прижимаю к щеке. Глаза полны слез от обиды, от этой несправедливости. А вот отец, кажется, немного сожалеет. Да, он вспыльчив, орет, но чтобы бить…
Не припомню такого.
— Самира…
— За что, пап? — смотрю в его глаза, мои слезами наполнены. Когда он стал таким?
Вопрос остался без ответа. Поднимаюсь к себе и запираюсь в комнате.
Минут через пять Руслан пришел ко мне в спальню. Выслушал, позволил выплакаться. По его словам и фразам было понятно, что он тоже злится на отца. Не понимает его поведение, осуждает…
А все потому, что я ему перечить стала. Воспротивилась его воле и пытаюсь сама решать. А это непозволительно, особенно в нашей семье.
В ней решает только Аслан Сафаров и никто больше.
Глава 19
Демид
Отказ написал и свалил из больнички. Нет сил тут лежать, надоело. По Лизке соскучился дико. Пару раз говорил с ней, принцесса губой трясла в камеру. Тоже скучает. А у меня от ее вида сердце ломит, не хочу, чтобы моя малышка грустила.
Но мысли забиты не этим. Самирой. Подставил девчонку. Не хотел, чтобы так все, но теперь уже поздно. Все мысли только о ней. И когда она рассказала, что отец руку на нее поднял, мне нахрен башню снесло.
Сафаров правду сказал, мы с ним оба отцы. Только я свою принцессу никогда и пальцем не трону. И неважно, что она сделает. Да что угодно. Кто, как ни родители, должны помогать детям во всем.
Блять, не было у меня примера, я один по жизни, но и то, сука, мудрее Сафарова. А может, потому что родителей не было, не знал, на