Первыми спрыгивают Гаррик и Риан, через мгновение за ними спускается Яррик.
Прежде чем я успеваю сделать шаг вперёд, Лира легко соскальзывает с лошади.
— Ну конечно, ты тоже пойдёшь, — снова тяжело выдыхает Гаррик.
— Что, боишься, что я тебя переплюну? — Лира одаривает его ухмылкой, подтягивая ремни на своих наручах.
Гаррик вскидывает бровь:
— Боюсь, что мне снова придётся вытаскивать твою задницу из очередной заварушки? Определённо.
Лира игнорирует его и встаёт рядом со мной, разминая плечи, словно уже готовится к бою. Затем, куда серьёзнее, бросает на меня взгляд:
— Я иду туда, куда идёт Амара.
Я встречаю её взгляд, и, несмотря на неизвестность впереди, в груди оседает тёплое, устойчивое чувство. Она всегда была безрассудной, но никогда не небрежной. Особенно со мной.
Тэйн не спорит о том, пойдёт Лира с нами или нет, просто один раз кивает. Гаррик морщится, но молчит.
Я делаю шаг вперёд, Тэйн идёт рядом. Вместе мы ступаем в проход.
Остальные следуют за нами, шаги глушатся влажной землёй, пока туннель целиком не проглатывает нас. Когда последний из нас заходит внутрь, над нами рычит Кэлрикс — яростная, категорически не желающая мириться со случившимся. Звук сотрясает камень, эхо прокатывает по проходу, словно предупреждение. Но возвращаться уже поздно, потому что связь тянет нас вперёд.
Тэйн идёт первым, ведя нас в глубь, его рука всё ещё держит мою. Когда мы переступаем через порог тьмы, он чуть сжимает мои пальцы, один раз, твёрдо и уверенно. Связь между нами уже не просто присутствие, а притяжение: глубокое, настойчивое, ведущее вперёд.
Как только мы переходим порог, воздух меняется: становится прохладным, густым, нетронутым временем. Лёгкие наполняет запах сырой земли, насыщенный и древний, словно мы вдыхаем нечто, к чему веками никто не прикасался.
Проход широкий, гораздо больше, чем я ожидала. Стены и свод состоят из утрамбованной земли, но ощущаются прочными, надёжными, словно их вырезали намеренно, а не вырыло само время. Толстые корни вьются вдоль стен, некоторые свисают сверху, их тёмные отростки извиваются в почве, как жилы.
Даже наши шаги звучат не так, как должны, слишком мягко, слишком заглушённо.
Тэйн поднимает свободную руку, вызывая сферу мерцающего огня. Золотистое сияние отталкивает тьму, освещая путь впереди. Гаррик и Яррик следуют его примеру, их пламя вспыхивает в воздухе. Всего пять сфер.
Две сферы уплывают вперёд, скользя перед нами и бросая дрожащее золотое сияние на земляные стены. Оставшиеся три держатся ближе, окутывая отряд тёплым светом. Тени тянутся и двигаются вместе с нами, а впереди проход всё равно тонет во мраке.
Осветив путь, Тэйн выдёргивает меч из ножен, лёгкий скрежет стали разносится в тишине, клинок ловит отблески огня. Его другая рука по-прежнему крепко держит мою, твёрдая, надёжная, не отпускает меня ни на миг.
Гаррик и Риан двигаются синхронно, мечи уже обнажены. Яррик держит одну руку свободной для своей огненной магии, кинжал покоится у бедра, готовый выскочить в любой миг.
Хватка Лиры лёгкая, но уверенная, пальцы сомкнуты на рукоятях кинжалов, вся её стойка — сплошное готовое к броску оружие. Вален держит посох с привычной лёгкостью, плечи расслаблены, но я-то знаю, что это никак не значит, будто он не готов.
Я сжимаю рукоять своего меча одной рукой, а моя магия глухо вибрирует под кожей, готовая подняться в любую секунду.
Земля под ногами твёрдая, а тишина вокруг абсолютная: ни ветра, ни отдалённых звуков. Только мягкие шаги по утрамбованной почве и ровный пульс связи, тянущий меня вперёд.
Чем глубже мы спускаемся, тем тяжелее становится воздух. Не от недостатка кислорода, а от чего-то другого. Давление. Будто невидимые щупальца обвивают мои рёбра.
Проход широк, стены и свод — спрессованная земля, плотная, нетронутая временем и гниением. Но чем дальше мы идём, тем больше огненный свет выхватывает ещё кое-что — знаки.
Сначала они еле различимы, почти просто царапины. Но чем дальше мы идём, тем чётче становятся, всё яснее проступают выведенные на стенах преднамеренные линии.
Вален замедляет шаг рядом со мной, его взгляд острый, отслеживает символы, мерцающие в отблесках нашего огня.
— Это отметки Клана Тени, — его голос тихий, но уверенный.
В груди что-то сжимается резко и туго. Связь. Тэйн.
Я поднимаю взгляд. Лицо у него неподвижное, нарочито непроницаемое. Но у виска блестит капля пота — единственный знак, что он тоже напряжён. Клан Тени был здесь. И мы ещё не знаем, что это значит — особенно для него.
Я свободной рукой касаюсь его предплечья, пытаясь сказать ему без слов, что с ним всё в порядке. Не как Духорождённая. Просто я.
Он мельком смотрит на меня, выражение смягчается. Коротко кивает.
Я снова поворачиваюсь к отметкам и подхожу ближе. Тяну руку. Кончики пальцев скользят по бороздкам — и я понимаю их. Эти очертания не должны ничего значить. Но значат. Это уже второй раз. Первый был с тем знаком.
Сколько ещё раз я пойму то, чему меня никогда не учили?
От осознания у меня перехватывает дыхание. Я обвожу первую линию и тихо проговариваю слова, как только они складываются в уме:
— Забытый путь… Погребённое прошлое… Неизбежное возвращение.
Тишина растягивается. Я чувствую тяжесть их взглядов, пока Лира наконец не нарушает её:
— Какого хрена ты вообще можешь это читать?
Я оборачиваюсь, сердце всё ещё колотится. У меня нет ответа. По крайней мере, такого, который звучал бы разумно.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, Гаррик выдыхает, перекатывая плечами:
— Потому что она Духорождённая. Разумеется.
Яррик тихо фыркает, но никто не возражает.
Я качаю головой, пытаясь хоть как-то это осмыслить.
Но почему сейчас? Почему раньше я не могла понять руны?
Прежде чем я успеваю зациклиться на этой мысли, говорит Риан, спокойно, наблюдательно:
— Кто-нибудь ещё заметил пол?
Я моргаю и опускаю взгляд. Сначала утрамбованная земля под ногами кажется прежней, но потом до меня доходит — мы спускаемся.
Медленно. Постепенно.
Это почти незаметно, но отрицать невозможно. Дорога ведёт нас всё глубже.
— Насколько глубоко под землёй мы сейчас? — Тэйн выдыхает, его взгляд скользит вперёд.
Никто не отвечает. Никто не знает.
Потом проход резко уходит в сторону. Влево. Я едва не спотыкаюсь. Стены круто изгибаются, тоннель меняет направление без предупреждения, словно ведёт нас к чему-то.
И связь тянет ещё сильнее.
Лира выдыхает, её взгляд мечется между извивающимися знаками и сужающимся проходом.
— Это чертовски жутко, — бормочет она, передёргиваясь, словно пытаясь стряхнуть с себя ощущение. — Подземные тоннели, древние теневые отметки, пол, буквально уводящий нас всё глубже