Когда мы входили в ресторан, Оливия держала меня за руку. Я уже привыкла к тому, что на меня смотрят, когда я появляюсь на людях, но не обращать на это внимания я еще не научилась.
Проводив нас к столику у окна, официантка вручила нам меню. Улыбнувшись, я стала ждать, когда Джей и Оливия закажут свои любимые блюда.
Однако вместо официантки к нам подошла Стефани. Вскочив, дети стали с ней обниматься, шокируя посетителей своими восторженными воплями. Я невольно улыбнулась.
Ведь они не виделись с ней уже несколько недель.
– Довольно, дети. Отпустите тетю Стефани, – засмеялась я. – Она никуда от вас не денется.
Встав, я посмотрела на сестру Джека. И выдержала ее взгляд.
– Садитесь, дети, сейчас вам принесут чего-нибудь попить, – сказала Стефани, отходя от стола и делая мне знак, чтобы я пошла за ней.
Когда она остановилась, я стала ждать, когда она заговорит.
– Ты можешь замолвить за него словечко, – наконец произнесла она. Это была не исступленная мольба, а скорее деловое предложение. – Он же отец твоих детей.
– Но он хотел убить меня, – покачала я головой.
– Я знаю, – так же бесстрастно проговорила она без тени эмоций или сожаления. – Он сказал мне, почему хотел это сделать.
Она наклонилась ближе, и сердце у меня упало.
– Я все про тебя знаю, – тихо продолжала Стефани. – Мой брат заплатит за свой поступок. А ты, похоже, выкрутишься. Но я-то никуда не денусь. Помнишь, я говорила, что готова на все ради этих детей? И я уж постараюсь, чтобы ты им не навредила.
Я попыталась запротестовать. Сказать, что навредил им ее собственный братец. Но слова застряли у меня в горле.
– Я все про тебя знаю, – повторила Стефани, отходя со столь знакомой мне противной улыбкой. – И всегда буду рядом. И тебе от этого никуда не деться.
Я изумленно смотрела ей вслед, пока меня не позвала Оливия.
Но все это уже не имело для меня никакого значения.
Мои дети снова со мной. И не важно, что я сделала и кто я на самом деле. Я их мама, и этого достаточно.
Мне очень хотелось уехать. В какие-нибудь новые интересные места. Возможно, они будут скучать по своим друзьям, однако там они заведут новых.
Дети ведь легко приспосабливаются к переменам.
Я снова начну работать, не в «Лучшей жизни», конечно, где все будут знать, что произошло, но в другом приличном месте.
Возможно, у меня появится новая семья и для всех нас начнется другая жизнь. Для детей это будет вторая попытка, для меня – очередная.
Однако родные Джека не оставят меня в покое. Стефани всегда будет рядом, присматривая за мной.
Возвращаясь к своему столу, я поняла, что мне не уйти от своего прошлого.
И я никогда не обрету свободу.
От них.
От содеянного.
От себя самой.
2005
Протащив по земле безжизненное тело Адама Холтона, мы затолкали его на заднее сиденье машины. Дэн достал из багажника старые одеяла и накрыл ими тело. Потом повернулся ко мне.
– Нам придется ждать до утра, – сказал он, зажигая трясущимися руками сигарету. – У нас же ничего нет, чтобы его закопать.
Я покачала головой:
– Это надо сделать сейчас. Что нам нужно?
– Прежде всего лопата.
– Мы можем взять ее в сарае у моих родителей. Это не проблема.
– А еще мешки. Большие черные мешки.
– Возьмем там же, – кивнула я. – Все отлично. Мы справимся.
– Ты уверена? Нам надо держаться вместе. До конца.
– Разумеется, – проговорила я, обнимая его. – Я же люблю тебя.
Это действительно было так. Я была готова на все ради него. В тот момент я не подозревала, что это приведет нас к разрыву, и думала только о том, как выпутаться из этой истории.
Подъехав к дому моих родителей, мы прошли в сад. Отперев заднюю дверь, я взяла ключи отца, которые висели на крючке в кухне. Бесшумно выскользнула из дома, и мы с Дэном пошли к сараю.
У меня наготове была куча объяснений на случай, если нас обнаружат, но родители не проснулись. Они так и не узнали, что мы побывали у них той ночью.
Забрав из сарая все необходимое, я повесила ключи обратно, и мы ретировались.
Мы ехали по проселочной дороге к лесу, который начинался сразу за фермой неподалеку от Уэмбрука. Место это было глухое, и тело будет найдено нескоро, если его вообще найдут.
По дороге мы молчали, не решаясь заговорить. Мы едва дышали.
Мы намеревались выкопать большую яму, чтобы там легко поместилось тело. Это заняло бы несколько часов. Для этого требовалось найти достаточно укромное место, чтобы в будущем никто не обнаружил даже следов могилы. Мы все продумали.
Мы находились в нескольких милях от стоянки, где Дэн напал на Холтона. Так что могли чувствовать себя в безопасности.
Но вдруг с заднего сиденья донесся какой-то звук.
Дэн чуть не потерял управление, и машину вынесло на обочину.
– О нет… – произнес он, вырулив на дорогу.
Оглянувшись, я увидела, что тело шевелится под одеялами.
В панике я отстегнула ремень безопасности, опасаясь, что парень сейчас оживет.
– Что происходит?
Дэн вцепился в руль, беззвучно шевеля губами.
О чем я только думала, щупая у парня пульс, когда он упал? Я не поняла, что он жив.
Клянусь, я думала, он умер.
Что же теперь делать? Как поведет себя Дэн? Он может запаниковать, предложит отпустить парня, взяв с него обещание, что он никому ничего не расскажет.
Короче, поведет себя как полный идиот.
– Ничего особенного, – сказала я, кладя руку Дэну на плечо. – Просто из тела выходит воздух. Я видела это в кино. Но на всякий случай я пересяду назад.
– Окей, окей, давай, – неуверенно произнес Дэн, словно знал, что я собираюсь делать.
Я никогда не спрашивала его, знал ли он, что случилось потом. Могла судить только по косвенным признакам. Он не старался сохранить наши отношения. Не возражал, когда я собралась уехать в Америку. Больше никогда не смотрел мне в глаза.
Он меня боялся. Даже не меня, а того, на что я способна.
Сидя рядом с Адамом, я смотрела, как он открывал и закрывал рот, пытаясь прийти в себя. Потом прижала к его лицу одеяло.
Это заняло довольно много времени. Гораздо