– Обычные человеческие тревоги. Ничего особенного. В школе и колледже я порой переживала из-за пустяков, как и все прочие люди.
– А потом это произошло и у вас начались проблемы со сном?
– Да, каждую ночь, – уже увереннее ответила Элла. – Я постоянно видела это перед собой, снова и снова.
– Как ночной кошмар?
– Именно. Все прокручивалось у меня в голове, как какое-то кино. Вернее, как документальный фильм о преступлении из коллекции «Нетфликса». Когда предполагается, что вы не знаете, что произойдет в следующий момент, но уже нашли этот случай в интернете и в курсе, что парень убил свою жену. Иногда мне чудится, что на самом деле ничего не произошло и все это лишь игра моего воображения. Просто какая-то жуть.
Так и должно быть, подумала я, но не показала вида, насколько меня шокируют ее признания. Как профессионал, я не имела права осуждать ее, хотя по ходу ее рассказа чувствовала себя все более некомфортно.
Именно я, а никто другой.
– А эти ночные кошмары как-то связаны с реальностью?
– Я как бы переживаю произошедшее вновь, и так до бесконечности. Вам это понятно?
Еще бы.
Изобразив сочувственную улыбку, я произнесла:
– Я вас понимаю. И не хочу форсировать события – мы ведь только в начале нашего путешествия в прошлое, и мне хотелось бы составить представление о вашей личности. Чтобы получить более полную картину произошедшего, если вы не возражаете.
Элла замялась, словно не получила той реакции, на которую рассчитывала.
– Не понимаю, почему это так важно.
– Пойдите мне навстречу, – попросила я, стараясь пустить разговор в неформальное русло.
Словно мы говорили о чем-то вполне заурядном и передо мной не убийца, а просто психически неуравновешенный человек.
– А как вы учились в колледже? Что вы изучали?
– Я специализировалась по истории, но…
Я отмела ее возражения прежде, чем она успела их высказать:
– О, как интересно. Значит, сейчас вы работаете в этой области?
– Нет, – покачала головой Элла. – Я администратор в компании.
– А в каком колледже вы учились?
– В колледже Коннектикутского университета. Хотя это не имеет отношения к тому, что привело меня сюда.
Я снова улыбнулась, глядя ей в глаза, благо теперь она временами на меня посматривала.
– Элла, вы будете удивлены, насколько полезны и важны некоторые сведения для полноты картины. Будьте добры, продолжайте. Как проходила учеба?
Дело в том, что наша беседа должна была происходить целиком под моим контролем.
– Вполне нормально, – неохотно ответила Элла. Хотя за этим крылось что-то еще. – Я ходила на занятия, иногда посещала вечеринки, хотя там ничего серьезного не происходило. Я не очень интересовалась этой стороной студенческой жизни. Просто так было принято.
Кажется, я поняла, почему Элла столь неохотно говорит об этом.
Она никогда не была в центре внимания. Не привыкла к тому, чтобы ее слушали. И вот теперь ее наконец услышали.
– Вы неохотно ходили в колледж?
Элла покачала головой:
– Нет, скорее это была некая рутина. Я просто знала, что должна это делать.
– А историю вы выбрали самостоятельно?
Последовала пауза, но не настолько длинная, чтобы я могла заподозрить ее во лжи.
– Да, сама. В школе я очень любила этот предмет.
– А в колледже у вас были какие-нибудь отношения?
– Ничего серьезного. Я ведь сказала, что меня это не слишком интересовало.
Сказала уже не один раз, подумала я. Что наводило на мысль: это был не ее выбор. Элла, несомненно, привлекательна, но ей лишь немного за двадцать, а мне все женщины в этом возрасте кажутся свежими и красивыми. Им ведь не приходится мыть ванную в три часа ночи, потому что у Оливии ночью расстроился желудок и она «украсила» там плитку.
Элла стала рассматривать фотографию на моем столе. Это была единственная личная вещь в моем кабинете. Я не убрала ее перед приходом клиентки, в чем мысленно себя упрекнула, но виду не подала.
Я старалась убирать все, что отвлекало бы клиентов от нашей беседы.
– После окончания колледжа вы сразу начали работать?
– Да, – ответила Элла, отводя взгляд от стола. Теперь она снова смотрела на меня. – Я не хотела уезжать домой и решила остаться в этом штате. Во время учебы я работала в ресторане рядом с кампусом и скопила немного денег. Сначала я поселилась в Нью-Хейвене, а потом перебралась сюда.
– Как давно вы трудитесь на вашем теперешнем месте работы?
Теперь ее раздражение стало очевидным. Она была недовольна тем, что я игнорировала причину ее визита сюда, – а она пришла, чтобы облегчить душу, и хотела, чтобы ее восприняли серьезно. А я слишком сосредоточилась на частностях.
– Мы можем поговорить о том, что я совершила?
– Мы можем поговорить о чем вы хотите, Элла.
Она кивнула:
– Отлично. Это то, о чем я действительно хочу говорить. Я не собираюсь терять время на пустяки. Дайте мне сказать о том, что я сделала. Прошу вас.
– Продолжайте, – отозвалась я, чуть откидываясь на спинку кресла. – Я здесь для того, чтобы вы могли выговориться.
– Хорошо.
И Элла начала рассказывать свою историю.
Она показалась мне слишком знакомой.
Слишком правдоподобной.
И так похожей на мою собственную.
Глава 4
Какое-то время было слышно только тиканье настенных часов. Светло-серые и совершенно безликие, они появились в моем кабинете сравнительно недавно. В основном потому, что они напоминали клиентам о времени, когда те становились уж слишком разговорчивыми.
Мне нравится моя работа. Но далеко не всегда.
Я старалась слушать Эллу, однако мое сердце билось так сильно, что почти заглушало ее голос.
– Я встретила его в баре. В этом не было ничего необычного. В интернете я знакомиться не люблю. Мне как-то неловко, потому что мужчины используют сайты знакомств не для серьезных отношений, а как средство найти подружку на ночь. Мимолетная связь, которая ни к чему не обязывает. Это не для меня. Так вот, я пришла в бар с парой подружек. А этот парень стоял у барной стойки с двумя стаканами в руках и, повернувшись, наткнулся на меня. Мое платье он облил несильно, но так долго извинялся, что мне стало смешно. Иногда я думаю, что могла бы зайти в бар на несколько секунд позже. Или вместо него у стойки стоял бы кто-нибудь другой. Возможно, тогда бы я не сидела тут перед вами.
Голос Эллы слегка изменился. Казалось, эту историю она готовилась рассказать всю жизнь и прокручивала в голове множество раз. Словно репетировала.
Забыв о своем профессионализме, я сидела как перед телевизором, с нетерпением ожидая,