И спасительный эликсир тотчас превратился в кипяток, и от визга и воя стали вылетать стекла в здании, и свиньи, превращавшиеся в демонов, на глазах уже превращались в вареных мертвых уродов. Раскрасневшихся и вспухших. А кто успел выскочить из бассейна, тех пристреливали на лету все те же двое – Долгополов и Крымов. А еще с ними был длинный тощий старик – Разумовский, и другой – таинственный ученый Рудин. Они разряжали обойму за обоймой в погибающих верных слуг Лилит.
Противный мелкий старикашка с копной пенных седых волос и такими же баками даже нашел момент и погрозил ей пальцем с той стороны бассейна, мол: «Вот я тебя! В этот раз хана тебе, Лилька! Доигралась, подруга!»
Лилит поняла, что теперь ей не уйти. Что сейчас ее просто уничтожат и на одну языческую богиню на планете станет меньше. И со всей ловкостью, на какую только была способна, она побежала по спинам еще ничего не подозревавших свиней назад, а за ней таким же галопом, рискуя свалиться и быть затоптанными, рванули Тифон, Злыдень и Болтун. Вот когда каждый проявил демоническую динамичность! Со скоростью великих спринтеров по спинам тех же свиней они запрыгнули на свой корабль, на изрытую свиными копытцами плоскую планету, и Лилит грозно скомандовала:
– Сбрось их всех, Тифон! Мы должны уйти налегке!
– Да, моя госпожа! – откликнулся бородатый боцман.
Злыдень и Болтун вцепились в парапет на носу корабля. Тифон так провернул штурвал, что планета наклонилась, и все оставшиеся свиньи, неспособные удержаться, грудами окороков покатились вниз – и полетели ровнехонько в открытый космос.
Планета Скорпиона стала медленно набирать скорость и отходить прочь, все быстрее и быстрее, и последнее, что увидела Лилит, это как на край земного пространства, где они только что швартовались, вышли трое с дробовиками: та девчонка с небес в белоснежном костюме, вездесущий старик Долгополов и детектив Крымов.
Тем временем Планета Скорпиона стремительно набирала скорость и уходила в магическое пространство космоса…
Свиньи сгорели, были расстреляны или провалились в открытую черную пропасть. Легион бесов, о котором ходило по земле столько слухов и который должен был утонуть, и впрямь сгинул.
– Неплохо мы поработали, – сказала девушка в серебристом костюме. – Ах, Крымов, и вновь вы молодцом! Как мы с вами тогда прикончили Лешего, этого мерзкого «хозяина Черного леса», а? Я даже хотела попросить Небесную канцелярию взять вас к себе.
– В адъютанты? – пошутил Крымов.
– Что-то вроде того.
– Ну, милая Алиса, на небеса мне еще рано, – заметил Андрей. – Пока еще тут, на земле, дел невпроворот.
– Не отдам тебе Крымова, – мрачно сказал Антон Антонович. – Ни за что не отдам!
– Какие мы сердитые, – усмехнулась девушка. – Ладно, старик, разве я смогу разрушить ваш дуэт? Сам Гавриил сказал мне: эти двое – молодцы!
– Архангел? – поморщился Крымов.
– Ну а кто же еще? – удивилась Алиса. – Он, гром небесный. – Стоя среди мертвых свиных туш, она с упоением выдохнула. – Но мы и впрямь молодцы! Слов же нет, ребятки?
Крымов покосился на девушку, которой на вид было не более двадцати лет. Ладно он, детектив в возрасте под сорок, но странно прозвучало ее обращение к старичку Долгополову: «Ребятки!»
– Она очень долго живет, – словно прочитав его мысли, пояснил Антон Антонович. – Я привык.
Позади них раздался выстрел и свиной визг. Затем еще выстрел и еще визг. Все трое передернули затворы и обернулись – к ним выходил с дробовиком одетый в хэбэ, весь обвешанный оружием, тощий и длинный Кирилл Кириллович Разумовский.
– Один демоненок решил сбежать, а за ним другой, – пояснил он как ни в чем не бывало, – ну и порешил я их, а куда деваться?
– Да, Кирюша, тут выбора нет, – согласился Долгополов. – Либо мы их, либо они нас.
– А что Лилит и ее гвардия? Что я упустил?
– Сбежала Лилит, – ответил Антон Антонович. – Это надо Алису спрашивать, что будет дальше.
– Госпожа Алиса, что будет с ней дальше? – спросил Кирилл Кириллович.
– Ничего хорошего с ней не будет, – очень холодно ответила та. – Такие выходки не прощаются. На нее уже объявили охоту, и рано или поздно ей придет конец. Ее очень долгому существованию на планете Земля. – И тотчас ангел улыбнулся трем компаньонам. – Вот как-то так, дорогие мужчины.
– А кто же это барбекю будет убирать? – кивнув назад, спросил Крымов. – Эту братскую могилу?
– Да-а, – вздохнул Антон Антонович, – отдел зачистки меня возненавидит, это точно!
– И еще вопрос, а как же рецепт бессмертия? – поинтересовался Крымов. – Он предоставляет посвященным большие возможности. Он канет в небытие?
– С этим нам еще предстоит разбираться, – ответила Алиса. – Уверена, граф Сен-Жермен не упустит возможности вновь приступить к его созданию. Впрочем, для хорошего человека ничего не жалко. – Алиса огляделась. – А где он, кстати, ваш граф?
Он не мог упустить такую возможность – попасть в лабораторию! Сколько о ней говорили! Когда свиньи были перебиты, он двинулся искать эту святая святых «Новатора». Тем более инженер Пустовоев сообщил ему, где находится лаборатория. И вот он стоял на ее пороге. Тут создавали рецепт здоровья и долголетия!
Рудин быстро обошел всю лабораторию и скоро нашел заветный шкаф. Три дивных сосуда стояли перед ним на полке – и все были почти пусты. Значит, эти алхимики из ада все вылили в бассейн? Или что-то оставили? Вот о чем думал Лев Денисович, когда доставал три украденных Лилит в Шамбале сосуда с эликсирами. Вечное здоровье, вечная жизнь, вечная красота! Тут же стоял и самый обычный стакан. Рудин открыл первый сосуд, где оставалось несколько капель золотого эликсира, и вылил их в эту посудину. Затем добавил туда рдяный и синий. Они вспенились, и раствор стих. Но каков он был! Переливался всеми цветами радуги! На него можно было смотреть вечно! А можно было взять и одним махом выпить на свой страх и риск. Но ведь Атлант плохого не посоветовал бы, верно? Оглядевшись по сторонам, убедившись, что он тут один, Рудин пробормотал: «Была не была, с богом!» – и махнул волшебный напиток.
Он простоял так минуту-другую, как вдруг почувствовал, что все его тело горит. Ну и ладно, суждено вспыхнуть и сгореть, так тому и быть. Дыхание перехватило, сердце выпрыгивало из груди. Долго пожил, пора и честь знать! Все видел, все познал, потерял любимую, без которой страдал вечность, тоскуя