Но женщина, у которой нет никаких дефектов, меняет одежду по своей прихоти. Утром на ней может быть только поясок, а днем она закутывается в драп. Завтра это может быть легкая блузка и брючки в обтяжку. Можно посчитать это многозначительным, если такая женщина всегда прикрыта. Она сохраняет свою природную теплоту уже словно бы и вынужденно.
Я углубился в такую древнюю историю не для того, чтобы произвести на вас впечатление своей ученостью. Я использовал ее, чтобы подчеркнуть один очень важный аспект сложного характера Флауэр. Поскольку Флауэр была одной из таких многозначительных. За исключением солярия и бассейна, где вообще никто никогда не носит одежду, на ней всегда была какая-то блузка или платье.
В день прибытия Джадсона она надела самый пример моих слов. Это был единый свободный комбинезон с прямыми плечами и без рукавов. С обеих сторон, начиная с подмышек и до самых бедер, тянулись разрезы. На горле он был надежно закреплен магнито-зажимом, но оттуда тоже шел разрез до пупка. В длину он не доходил и до середины бедер, а мягкий материал обладал биостатическим зарядом, так что при движении то облеплял, то отскакивал от тела. Так что ее походка могла вызвать возрождение вымершей было профессии любителей подглядывать.
И мгновенно при звуках ее голоса я ощутил какой-то сигнал. Может быть, было что-то в ее взгляде, словно она что-то планировала — что-то конкретно для себя. И еще меня насторожил тот факт, что она заговорила как раз в тот момент, когда я сказал Джаду, что он самый типичный из Улетающих, каких я только видел.
Вот тут я и совершил самую большую ошибку.
— Флауэр, — сказал я, — это Джадсон.
Она тут же воспользовалась моими словами и, быстро покусав нижнюю губу, чтобы она стала более пухлой и яркой, медленно улыбнулась Джаду.
— Я рада, — почти что прошептала она.
Затем у нее достало хитрости улыбнуться мне и пойти прочь, не сказав больше ни слова.
— …Ох! — сдавленным голосом сказал Джадсон.
— Ты совершенно верно сформулировал, — отозвался я. — Действительно, ох. Ладно, втяни глаза, Джад, пока не вылетели. Сейчас мы поселим тебя в жилище для Улетающих и… Джадсон!
Флауэр как раз спускалась по внутреннему пандусу. И лишь после моего окрика Джадсон вспомнил, что нужно дышать.
— Что? — спросил он.
Я подошел и взял его за руку.
— Пойдем-ка, — сказал я.
Джадсон ничего не говорил, пока мы не нашли ему комнату и затем отправились в мой сектор.
— Кто она? — спросил он, наконец.
— Выносливый цветочек, — ответил я. — Прибилась к Бордюру пару лет назад. Так и не проходила сертификацию. Может, скоро она найдет для этого время, а может — и никогда. Так ты идешь?
— Как проходят сертификацию?
— Я дам тебе кое-какие материалы. Загружу в тебя около фунта знаний — ночей шесть-семь, пока ты будешь спать. Потом проверят твою физическую и умственную кондицию. Возьмут анализы. И если все будет в порядке, тебя сертифицируют.
— А затем?
Я пожал плечами.
— А дальше как хочешь. Ты прилетел на Бордюр добровольно. Можешь Улететь. Можешь остаться здесь. Или вернуться на Землю. В любом случае, ты ни перед кем не должен отчитываться.
— Что значит «добровольно», если больше не остается ничего другого! — возмутился он.
— И все же это лучший способ. Могу держать пари, что к нам прибывает больше людей, чем если бы это стало «обязаловкой». Я хочу сказать, что это долгосрочный проект — длиной в шесть тысяч лет.
Какое-то время он шел рядом молча, и я был уверен, что знаю, о чем он думает. Для Улетающих нет возврата, у них есть лишь пятьдесят четыре процента из сотни для выживания — это число было достигнуто при помощи таких сложных вычислений, что можно смело назвать его предположением. В современном мире никто не изгоняет людей из-за разногласия во взглядах и мнений. Они уходят сами, по своей воле, — или остаются.
— Я всегда думал, — сказал через какое-то время Джадсон, — что Улетающим выдаются билеты, где прописан конкретный корабль и время отлета. Но если сертифицированные могут Улететь в любое время, как пожелают, то что помешает сделать то же несертифицированным?
— А вот это как раз я и собираюсь тебе показать.
Мы прошли мимо офисов Координационного Бюро и направились к пусковым решеткам. Они были отрезаны от Главного Центрального Коридора массивными воротами. Над воротах крупными светящимися буквами были написаны три слова:
ВИД
ГРУППА
ОДИНОЧКА
Увидев глаза Джада, я пояснил:
— Это три уровня выживания. Они есть внутри всех нас. Можно судить о человеке по тому, в каком порядке он выстраивает их. Если так, как здесь написано, то он — лучший для выживания. Хорошо придумано, чтобы напомнить об этом Улетающим. — Я наблюдал за его лицом. — Особенно про третьего.
— И неужели никогда не происходит путаницы? — медленно улыбнулся Джад.
— Вот тут и начинается моя особая работа, — усмехнулся я в ответ. — Пусти-ка.
Я положил руку на специальную пластину. Один краткий момент ощутил покалывание в пальцах, затем блестящая дверь скользнула назад. Я прошел через проем и остановился, только когда услышал пораженный возглас Джадсона.
— Ну, идем же, — сказал я.
Он стоял в дверях, навалившись на пустоту.
— Ч-ч-ч… что?..
Руки его были расставлены в стороны, ноги напряжены, словно он пытался пробиться через стальную стену.
Фактически, это было гораздо прочнее стены.
— Вот и ответ на твой вопрос, почему не получившие сертификат люди не могут Улететь, — сказал я. — Пластина отсканировала отпечаток пальцев моей руки. Дверь открылась, и меня пропустило поле Джиллис-Ментона, которое ты сейчас пытаешься проломить. Оно пропустит любого, получившего сертификат, но больше никого. А теперь перестань ломиться, а то может быть хуже.
Я подошел к левой переборке и потрогал находящуюся там вторую пластину, затем позвал Джадсона. Он робко приблизился к невидимому барьеру, но его там не оказалось. Когда Джадсон вошел внутрь, я отнял руку от пластины.
— Второй пластиной, — пояснил я, — управляю лишь я. Никто из не получивших сертификат не может пройти к пусковым решеткам, если я сам не впущу его. Все очень просто. Когда получившие сертификат чувствуют, что готовы, они идут сюда. Могут пройти днем с помпой и маршем. А могут однажды ночью соскочить с кровати и пробраться сюда бесшумно. Большинство так и делает. А теперь пойдем, взглянешь на корабли.
Мы прошли по помещению к ряду низких дверей в дальней стене. Я открыл