— Минутку, а что за формулировки?
— К нам подешел местны житель, некто Тимми, и спросил, даст ли ему Джасвинер той самой травы, если он прямо сейчас расскажет все как есть?
— И что же сказал мой друг?
Последнее слово князь выделил голосом.
— Он кивнул! А потом этот малый стал говорить.
— Однако… — Волод посмотрел собеседнику в глаза. — Скажи, а какой части истории ты веришь?
— Я верю тому факту что твой человек действовал из необходимой самообороны. Не смотря на подкуп свидетеля, свидетель действительно рассказ всю картину. И даже зачем-то сознался в собственном преступлении. И я дам я делу ход только если вы или мистер Ганджакар выдвинете обвинения. Я охотно поверю, что стоп слово у вас скорее всего просто не сработало. И верю, что что вы в целом неплохо провели время.
Воцарилось молчание.
— Вы решили допросить кровного князя другой страны, тут? — Волод нехорошо оскалился.
— Нет, Князь, разумеется, ты свободен и вольны молчать. Тебе принесут твой протокол опроса, ты подпишешь его и можете катиться на все стороны света разом. Но не забывайте, что в Нью-Йорке. Муниципалитет пристально за тобой наблюдает, светлейший князь. Мы все понимаем, но и видим тоже все. Не держите нас за идиотов. Пожалуйста. Иначе нам придется принять меры. И да… Мы придали историю огласке. Князь, который забыл стоп-слово в местном БДСМ клубе, и сбежал оттуда через стену на местном такси. Победитель ежегодного подпольного турнира. А у тебя получается завоевать любовь этого города. Мы тебе поможем.
— Ну удружили! А хоть и так. Давно я так не развлекался. Правильно кутить — тонкое искусство. Ох, родня будет буянить!
Волод тихо рассмеялся.
— И я вижу, князь, как ты сейчас радостно поддержал эту идею. Хотя любой другой бы на твоём месте попытался меня убить на месте. Он бы счет все что происходит — оскорблением и уроном собственной персоне. Я вижу, ты облегченно выдохнул. И прекрасно понимаю, что это все значит. Пожалуйста, Владимир, не забывай, что ты не единственный умный человек в этом городе.
Следователь поднялся со стула и вышел.
Джасвиндера Волод нашел в камере. Индус сидел в камере и расслабленно улыбался.
— Пойдем, Джасвиндер. Надо сейчас удрать от родни. Показательно. Тащи меня в самый пафосный ресторан этого города. Мне надо naebenitsa v lutie drova (Снять стресс, успокоиться/русский).
— Что ты сказал добрый мистер?
— Говорю мне срочно надо выпить. Я тебе обещал гулянку за мой счет, сегодня считай тренировочный забег! Bludnitsi, kurtizanki, blade! (Дружелюбная женская компания/русский) И никакого латекса! Только шелк и кружева!
Князь продолжал разоряться на тему того какой ему нужен основательный гетеросексуальный забег.
— Я смотрю у тебя невьебенная психологическая травма! Колись, князь, что там опять случилось?
Стоило Володу и Джа сесть в машину, как Волод замолчал.
— Прячу волчьи уши в тени шутовского колпака, Джасвиндер. Ты снова спас мне жизнь.
Заговорил князь минут чрез пять, голос его был предельно серьезен.
— А может не только жизнь, а? Я блин даже не знаю, как сказать, твою жопу от нового опыта? — Джа рассмеялся и уверено свернул направо.
— Переиграли они меня, Джа. Прям сходу сделали. Я пришел только посмотреть на них. Самые древние твари на континенте. Служители Демона Дорог. В лицо шикнули чем-то, сковали моментально, и на жертвенник потащили. Почуяли, твари.
— Не удалась твоя хитрость, да?
— Их тоже не выдержала. Когда ты влетел через стену то их главного ритуалиста выбило из круга защитного, и вытолкнула в круг жертвенный. Вся его защита спасовала против машины, да еще под заклятьем длани богатыря. По древности им таран зачаровывали, разогнал тоненькое бревно, а ударит оно как будто в поперечнике в два обхвата.
— А как ты артефакт активировал?
— Пломба. Сжать челюсти на тридцать секунд.
— А, то-то я смотрю ты мячик сгрыз.
— Да, это вышло далеко не сразу.
Джа и Волод расхохотались.
— Так что там с пафосным рестораном и дорогими шлюхами? Очередной план внутри плана? Будем что-то изображать?
Джасвиндер ударил по клаксону. Только вместо сигнала из динамиков машины раздался глубокий пульсирующий голос, от которого задрожали стекла и заныли зубы.
— Ina ṣilli erṣetim lishshakin kaššāptu! U lā tāmât ina ḫulqiqīka!
— Блядь… — С чувством вымерялся Джа.
Желтый форд мустанг с откидной крышей испуганно освободил полосу и прижался к обочине.
Джа едва не выпустил руль.
— И давно у тебя тачка ругается на древневавилонском?
Волод отреагировал спокойнее. Только рука, которая сжимала ручку над дверью побелела.
— А ты его знаешь? Что она сказала?
— Что-то типа «Пусть колдунья во тьме земли преследует тебя, и да не будет тебе покоя в твоих страданиях!». Это проклятие.
— Не, ну а чо, очень по делу… — Дже вытер вспотевшее лицо платком. — Фатима, тест всех систем!
На прямой приказ машина не отреагировала.
— Надо будет завтра покопаться в бортовой системе. Может языковой пакет обновился криво. И вообще посмотреть, что там эта магия-шмагия накрутила. Это вообще, что было?
— Джасвиндер, если бы я знал…
— Так тыж это… Не знаю, крутой одаренный? Хладнокровный убивец! Мертвый Николай, любимец Нью-Йорка.
— Вот именно! Я боевик, горлохват и диверсант. Откуда мне знать, что там эти демоны учудили?
— Так ты вон, древние языки знаешь.
— Как бы тебе объяснить… Вон ты говядину любишь, с кукурузой и зеленью. Верно?
— Ну?
— А корову сможешь вылечить? Роды у нее принять?
— Неа, оно мне и не надо. Я коров больше в разделанном виде уважаю.
— Вот, верно. Я так же, всю эту нечисть убиваю неплохо. Могу труп при необходимости на ценные ингредиент разделать. Но это все.
Джа промолчал.
— Будем прятаться и готовить засаду?
— Нет, все