— Вау! Ты сделала меня самым счастливым, радость моя! — воскликнул он, и я поняла, что мой выбор правильный.
Эпилог
Наша свадьба состоялась летом следующего года. Вся империя гуляла две недели. Охтарон, по случаю такого события, перекрасил свои стены в красный цвет, символизируя страсть и любовь, и заявил, что они останутся такими навсегда. Но, к счастью, потом передумал. Всё-таки традиционный белый цвет ему больше шёл. Огромный, сложно украшенный замок, который казался таким грозным и таинственным в начале, теперь сиял в окружении ярких цветов, распустившихся в саду. Празднества были великолепными, заполненными музыкой, танцами и незабываемыми моментами.
Один из таких не забываемых было, когда Бяда прямо во время моего шествия к жениху, решила перебежать по проходу, но зацепилась за длинный шлейф свадебного платья. Вместо того, чтобы смутиться или испугаться, наша животинка, после нескольких попыток подняться, решила провести всю церемонию именно так — лёжа на платье. А так как шлейф придерживали Эрик и Гвен, то я даже не заметила незваного пассажира, но на торжественном портрете нас было трое: я, мой муж и очень довольная Бяда. История быстро распространилась по всей империи и обросла совсем уж неправдоподобными подробностями. Мы только смеёмся, когда слышим новую версию.
Ещё из того, что было не запланировано: этот знаменательный день магия дала сбой и наш «зелёный» портрет никуда не делся. Он остался таким же, как и в первое мгновение, а обещали, что после свадьбы он изменится. Просто после торжественной речи с клятвами появился ещё один портрет. На нём мы уже были при полном параде в свадебном платье и костюме.
Жить мы продолжили в замке, но каждое утро порталом перемещались во дворец, где и работали. Принц, конечно, выполнял свои обязанности принца, а я оказалась министром по социальной политике. Ниже должность мне по статусу не полагалась. В мои обязанности входили курирование школ, пансионатов, сиротских домов, лечебниц и других учреждений, оказывающих разную поддержку подданных. В этом новом для меня задании мне нередко помогала моя внутренняя девочка. Да, она уже не была такой сильной, как раньше, но хитрость и любовь к шалостям её не покидали. Она иногда всё также хулиганила, но всегда по-доброму, чем веселила и меня и окружающих.
Спустя положенное время у нас родилась прекрасная девочка, которую мы назвали Мирослава. Обожаемая всеми малышка забрала всё моё внимание, и мне пришлось оставить работу и сосредоточиться только на дочери. Мне хотелось как можно больше времени проводить с ней.
Что касается Карим, то он на следующий вечер, после парада планет, попытался всё-таки осуществить ритуал, но Александр и его люди были к этому готовы и схватили его с поличным. На допросах, когда ему задали вопрос, зачем он всё это устроил, он ответил, что считает себя более достойным трона империи. Как говорится, комментарии тут излишни. Его амбиции, очевидно, перешли все границы разумного, и его попытка захвата власти, к счастью, оказалась неудачной.
Ирэн полностью излечилась. От страшного проклятия не осталось и следа. Только едва заметное, чёрное пятно на запястье, как метка о пережитом кошмаре, напоминало о том, что с ней было. Пятно не несло в себе никакой явной угрозы, не причиняло боли и не мешало жизни. И это было здорово.
Она вернулась на должность декана и была счастлива. Но и на таких умных магов, как Ирэн, иногда могло найти затмение. Как-то, зайдя к ней в спальню, я застала такую картину: герцогиня рвала на полоски разной ширины свою, судя по всему, новую ночную сорочку. Стало любопытно, и я, с лёгкой улыбкой и нескрываемым интересом, решила понаблюдать, чем дело кончится.
— Тётя, ответьте на вопрос, что вы делаете? — спросила, стараясь сохранить серьёзность, хотя внутри меня уже теплился смех.
— Понимаешь, новая сорочка оказалась слишком длинной, и я решила её укоротить. Клара, моя служанка, убежала за ножницами, а я решила, что проще и быстрее будет просто порвать, а потом отдать, чтоб подшили. Ткань же состоит из волокон, поэтому получится ровно — сказала она и растерянно посмотрела на то, что осталось у неё в руках. — Ну вот, оторвала я полоску сантиметров десять, но края у меня почему-то не сошлись. Переднее полотнище оказалось длиннее, чем заднее. Я решила, что что-то сделала не так, и оторвала ещё полоску. Самое удивительное, что они опять не сошлись. Я попыталась выровнять в третий раз, сделав полоску пошире, но, к сожалению, почему-то они опять не сошлись. А потом оторвала ещё несколько полосок. А теперь вот! — в её руках оказалась короткая маечка, напоминающая больше кусок ткани, чем ночную сорочку.
В этот момент вернулась служанка с ножницами и удивлённо посмотрела на Ирэн. Я, не в силах сдержаться, начала хихикать.
— Просто портниха, когда шила, сделала ошибку, и полотнище немного перекосило, поэтому у вас не получилось их выровнять. — сквозь слёзы смеха прокомментировала я. — Вам нужны ножницы, тётя.
Мой подарок Охтарону привлекает много внимания. С помощью Ирэн я смогла влить немного магии в своё панно, и сейчас на картине менялось освещение исходя из времени дня, и краски окружающей природы в зависимости от времени года. Панно, которое раньше было просто красивым украшением, превратилось в живое творение, отражающее красоту и изменчивость мира. Каждый раз, когда солнце меняло своё положение, на панно возникали новые оттенки, а иногда менялись и растения постоянным оставалось только изображение самого замка.
Кир по-прежнему жил с нами и перемещался во дворец только для учёбы. Насмешки в классе давно прекратились. Его сила магии и уровень владения ей, а также то, что официальным опекуном у него стал принц, не оставили даже шанса на какие-то выпады в его сторону. Чаще всего на занятия его сопровождала Бяда. Наша уже общая животинка разрывалась между мной и ним. Чаще всего ей удавалось уделять нам своё время поровну, и никто не чувствовал себя обделённым.
Спустя десять лет
Однажды погожим летним днём в гостиной собрались я, Александр, Ирэн, и правители соседней страны — король с женой и их сын. Они приехали для того, чтобы заключить предварительные договорённости о браке нашей дочери с их сыном. Я понимала, что в этом мире так было принято, что браки часто заключались по политическим соображениям, но я родилась не здесь и мои ценности, мои представления о свободе и личном выборе были