Это знакомство, впрочем, прервал все тот же старший конюх.
— Госпожа, нам бы убраться надо. — не громко, уважительно, но не лебезя, произнес мужчина — погода сегодня плохая, а остальные лошади на в воздухе. Похоже, снег начнется вот-вот, надо успеть всех завести обратно в конюшню.
Выслушав его, я опять повернулась к Рыжуле.
— Будь хорошей девочкой. Слушайся конюхов. Я попозже зайду — произнесла я как будто она могла понимать человеческую речь и погладила. Может слова она и не поймёт, но интонацию почувствует точно.
Рыжулю тут же повели к остальным, и она, на удивление, пошла совершенно спокойно. А я, бросив на нее последний довольный взгляд, отправилась обратно в дом, на ходу позвав Гришу.
— Пошли, Отелло, что-то и правда сегодня холодно.
Ворон взлетел практически вертикально и, ловко приземлившись мне на плечо, уселся поудобнее.
Шла неспешно, раздумывая о предстоящем дне. И, наверное, именно моя почти бесшумная поступь позволила мне уловить то, что не предназначалось для чужих ушей. Негромкий женский плач. Заглянув за угол одной из хозяйственных построек, увидела сцену, которая заставила остановиться. Никита крепко обнимал Марусю, прижимая к себе, а она… просто заливалась горькими слезами на его плече.
— Никитушка, ну как так-то? — подняла женщина лицо, красное от рыданий вверх — Ведь я же для не её всё делаю, а она?! — Никита растеряно смотрел на неё. — Вот скажи за что она так?
— Что тут происходит? — спросила я, делая несколько шагов ближе.
Оба вздрогнули от неожиданности. Видимо моё приближение осталось для них незаметным. Сначала их взгляды метнулись ко мне, а потом они быстро, нервно посмотрели друг на друга, но так и замерли, не проронив ни слова.
Раз уж вы молчите, — голос мой стал тверже, — спрошу еще раз: что здесь происходит?» Мой взгляд буравил то одного, то другую.
Никита медленно разжал объятия, но тут же придвинулся ближе к Марусе, так что теперь они стояли плечом к плечу. Сейчас, когда они были рядом было видно, что между этими двумя есть какие-то отношения.
Мужчина немного изменил положение тела и теперь даже не двигаясь с места как бы загораживал женщину.
— Госпожа Арина — начал он объяснение, а потом остановился и посмотрел на Марусю. Так горестно вздохнула и слабо кивнула, давая молчаливое разрешение говорить. — В общем Аглая, значиться, украла сегодня у матери — небольшое движение головой в сторону Маруси — кольцо, единственное что осталось от ее мужа. Она — опять кивок головы в сторону Маруси — случайно заметила, потому как оно всегда в сундуке лежит. А Аглая отпираться начала, но потом призналась. Вот и не знает она что делать — и опять кивок головы в сторону Маруси.
Я слушала Никиту, и его слова, такие простые и складывались в моей голове в совершенно неприемлемую картину. Разозлилась мгновенно. Ещё вора в доме мне держать не хватало!
— Гнать её надо! И из моего дома, и из твоей семьи. Выросла уже, сама проживёт. Ты же что-то про свадьбу говорила?
Маруся смотрела на меня глазами побитой собаки. Она слабо кивнула и судорожно всхлипнула.
— Городской её сватает. И она вроде согласна — выдавила она.
— Вот и отправляй. Ещё воров я в доме не держала!
Маруся молча смотрела на меня. С одной стороны дочь хоть и не родная, а с другой стороны понимание что я права. Дала ей время на осмысление и спросила:
— Это понятно? — женщина ещё раз вздохнула и кивнула — Чтоб духу её в моём доме сегодня же не было! Помощь в возвращении кольца нужна? — Маруся отрицательно покачала головой — Сама ей скажешь или мне сказать?
— Сама — чуть слышно ответила женщина.
Я вот не понимаю как у такой покладистой трудолюбивой и добросердечной женщины могла вырасти такая дрянь. Остальные девочки ведь хорошие!
— Никита, — резко обернувшись, отчеканила я, все еще чувствуя, как внутри кипит от возмущения. — Проследи, пожалуйста, чтобы эта… действительно убралась из моего дома. Прямо сейчас. И гляди в оба, чтобы чего лишнего по пути не прихватила. Я не хочу, чтобы в моем доме осталась даже пылинка от нее! — Маруся всхлипнула.
Пару часов спустя, выглянув в окно своего кабинета, я увидела, как из дома вышла Аглая. В руках она несла небольшой, туго набитый узел — видимо, все ее пожитки. Она уходила одна. Двор заливал противный холодный дождь. Его заливал противный холодный дождь, и никто не вышел её проводить. Кроме, стоящего на крыльце Никиты. Видимо, почувствовав на себе взгляд, ее глаза метнулись прямо к моему окну. Увидев меня, она вспыхнула, а на лице ее вскипела такая яростная ненависть, что я почувствовала ее буквально кожей. Меня аж передернуло от этого взгляда.
Глава 45
Неделя после нашей поездки в город пронеслась вихрем. Вроде бы только вчера вернулись. Ещё не до конца отмылись от дорожной пыли и городской суеты, а вот поди ж ты… Уже целых семь дней позади! Погода тем временем продолжала нас баловать. Снег, ещё недавно укрывавший всё пушистым, нетронутым одеялом, практически полностью сдал свои позиции и растаял. Остался лишь под забором, то есть там, куда солнце заглядывает неохотно и его лучи едва касаются земли. Земля под ногами вздохнула облегчённо, просохла и стала упругой, приятно пружинящей при ходьбе. Чувствовалось, вот-вот, ещё чуть-чуть, и она выдохнет зеленью, появятся первые робкие, нежно-салатовые листики на деревьях и яркая, сочная трава, по которой так приятно пройтись босиком.
С приходом весны меня неудержимо потянуло в сад. Пользуясь случаем, я неспешно прошлась по его дорожкам, оценивая состояние после зимы. К моему приятному удивлению, сад оказался в довольно хорошем состоянии. Крепкие, правда, ещё голые, ветви плодовых деревьев обещали урожай, ягодные кустарники выглядели живыми, а грядки, хоть и покрытые прошлогодней листвой, были аккуратными.
Увидев скопившиеся за зиму опавшие листья, я не удержалась. Нашла старые грабли, ощутила их привычную тяжесть в руках и принялась сгребать влажную, слежавшуюся листву в большие кучи. Это была утомительная, но какая-то успокаивающая работа. Собрала и подожгла.
Первый тонкий ручеёк дыма, сизый и пахучий, поднялся в воздух. И вот он, тот самый,