Покупка оставшихся овощей из нашего списка прошла на удивление быстро, и, к моему немалому изумлению, цены оказались значительно ниже наших самых оптимистичных расчётов. Это не могло не радовать.
Когда с рыночными хлопотами было покончено и все запланированные дела улажены, мы с Ульяной решили немного прогуляться по городу. Честно говоря, силы мои были уже на исходе, но любопытство оказалось сильнее усталости. К тому же кто знает, когда мне ещё доведётся побывать в городе?
Ну что сказать? Город мне определённо понравился. Создавалось удивительное ощущение, будто я брожу по старинным кварталам какого—нибудь городка нашей земной Европы. Очень, очень похоже. Я с восторгом крутила головой по сторонам, впитывая каждую деталь, как вдруг услышала резкий, удивлённый окрик, заставивший меня замереть на месте:
— Графиня? Графиня Малиновская?!
Глава 40
Я едва сдержала вздох. Оборачиваться совершенно не хотелось. Боялась? Да, я боялась! Но правила игры требовали иного. Никто не должен увидеть мою неуверенность, минутную слабость или банальную усталость.
С лёгкой улыбкой на губах я плавно развернулась. К нам, рассекая толпу, спешила полноватая дама лет двадцати пяти. В одной руке она крепко держала ладошку девочки лет семи. А второй держала под локоток женщину весьма солидного возраста, которая, неторопливо и явно задавая темп всей процессии, передвигала ногами.
Они были родней, их сходство бросалось в глаза.
Все были одеты ярко и как будто напоказ, демонстрируя богатство, но старшая дама превзошла всех. Тяжёлые меха окутывали её плечи, а золото и драгоценные камни сверкали на пальцах, шее и запястьях так обильно, что сравнение с новогодней ёлкой напрашивалось само собой. И как только не тяжело таскать на себе ювелирную лавку? И без этого груз прожитых лет сказывался в каждом движении, а тут …
Именно медлительность процессии дала нам драгоценные секунды. Пока три фигуры неторопливо приближались, Ульяна, стоявшая рядом, наклонилась к самому моему уху:
— Баронесса Екатерина Морозова, с матерью и дочерью, — тихий, быстрый шёпот был едва слышен в гуле голосов. — Вы немного знакомы, но давно не общались.
Я коротко кивнула, принимая информацию к сведению.
— Её мать, — продолжила Ульяна ещё тише, с едва заметной предостерегающей ноткой, — Ангелина Павловна. Просто обожает сплетни. И умеет их добывать. Будь осторожна.
Ещё один кивок. Информация услышана. Улыбка на моих губах стала чуть шире и, возможно, чуть более натянутой. Они были уже в нескольких шагах. Баронесса растянула губы в приветствии, а её мать окинула меня с головы до ног цепким, оценивающим взглядом, в котором читался острый интерес.
— Дорогие мои, рада видеть вас в добром здравии! — голос Ангелины Павловны прозвучал громко, перекрывая фоновый шум и не давая даже рта раскрыть своей дочери, которая только начала формировать приветствие. Пожилая дама сделала последний шаг и остановилась, требовательно глядя на нас. — Ах, увидела вас сейчас, и сердце ёкнуло! Говорят, вы переехали в поместье Гончаровых? — тараторила она, не дожидаясь ответа, а сама цепко продолжала оглядывать и меня, и Ульяну — Там действительно так плохо, как рассказывают? — произнося это, она демонстративно, презрительно сморщила нос.
Вот бы я знала, что именно рассказывают!
В любом случае, правда о запущенности усадьбы была не той информацией, которой я готова была делиться с малознакомыми людьми. Я улыбалась, давая себе время придумать ответ.
— Мама, дай же и мне поздороваться! — с ноткой мягкого укора вмешалась Екатерина. Она подошла поближе, обняла и громко чмокнула воздух у моей щеки, а потом то же самое проделала с Ульяной — Дамы, искренне рада вас видеть в добром здравии.
Это была невысокая женщина приятных, мягких округлостей, с удивительно большими, тёмными глазами, похожими на глаза испуганной лани, обрамленными густыми чёрными ресницами. Её улыбка была искренней, но немного усталой.
— Не ожидала встретить вас в Старославле. Хотя разговоры ходили. — продолжила она, пока её мать нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — А мы приехали на лето. Марусе, — она кивком указала на девочку, которая с любопытством разглядывала нас из—за материнской юбки, — доктор прописал посетить минеральные воды. Так что, считайте, будем соседями. Я очень рада, что смогла встретить так далеко от столицы знакомые лица. Мама уже успела со всеми перезнакомиться, но это всё не то! Вы же понимаете!
Несмотря на усталость и ограничении во времени, пришлось уделить встреченным внимание. Мы остановились на тротуаре, прямо посреди оживлённой улицы, а вокруг бурлила жизнь. Прохожие, вынужденные лавировать, между нами, бросали недовольные взгляды. Кто—то демонстративно вздыхал, кто—то бурчал что—то себе под нос, а кто—то просто обходил нас широкой дугой, стараясь не задеть.
Какое—то время мы стояли и разговаривали о всяких пустяках. Таких, как погода, планы на лето, последние тенденции в моде. Но нас перебили.
— А правда, что усадьба практически разрушена? — вновь бесцеремонно вклинилась Ангелина Павловна, явно устав от светских любезностей. Её взгляд впился в меня.
Несмотря на её беспардонный интерес и явное желание выудить скандальные подробности, она не вызывала острой неприязни. Скорее, её любопытство казалось чертой характера, усиленной возрастом и скукой провинциальной жизни. Вспомнилась поговорка: что мал, что стар… И тут, совершенно внезапно, мне в голову пришла рисковая мысль. Дерзкая, необдуманная, которую стоило бы обсудить заранее, но уж больно не хотелось упускать такую возможность обратить слухи себе на пользу.
Стараясь придать голосу как можно больше беззаботности, сказала:
— Ну что вы, Ангелина Павловна! С усадьбой всё в полном порядке. А как же иначе?! Как растает, собираемся освежающий ремонт делать — я позволила себе лёгкий жест рукой. — Мало того — я понизила голос, как будто собиралась рассказать тайну — производство знаменитой гончаровской посуды вскорости возобновится. Мы уже сейчас начинаем принимать предзаказы, — добавила я с напускной деловитостью, внимательно вглядываясь в глаза пожилой даме, интуитивно понимая, что именно она здесь разносит вести.
Вопросительно на меня смотрели не только Екатерина и Ангелина Павловна, но и Ульяна. Меня позабавило её выражение лица.
— Да? — спросила тётя, вглядываясь мне в глаза, и через доооолгое мгновение, она сумела сориентироваться и, повернувшись к нашим собеседницам, подтвердила — А, да!
Только после этого я смогла выдохнуть. Авантюрная, конечно, выходка,