Я хватала воздух ртом, а сама лихорадочно думала, как быть.
— Я вас поняла. Я постараюсь их сегодня вам привезти, — еле шевеля губами, всё ещё оглушённая новостью, произнесла я в телефон.
Доктор, попрощавшись, закончил разговор, а я медленно, с трудом передвигая ногами, поплелась на кухню.
Собственное отражение в полированном боку чайника помогло включиться и начать действовать. Костя на телефонные звонки не отвечал. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Быстро умывшись холодной водой и кое-как приведя себя в порядок, отправилась к нему на работу.
Мне понадобился час, чтобы добраться до здания в котором располагалась, ещё совсем недавно наша, а теперь только му́жнина фирма. Выходя из такси у центрального входа, я заметила его самого. Его машина только что припарковалась у тротуара, и водитель распахнул дверь, помогая выйти. Если Костя и удивился, увидев меня, то виду не подал.
— Арина? Ты всё-таки решила принять моё предложение? — глумливо, пакостно улыбаясь, произнёс он, по-барски махнув водителю, показывая, что он свободен.
Меня трясло. Ощущение, что время убегает сквозь пальцы, не давало расслабиться. Каждая секунда была на счету, и я не могла позволить себе терять время на пустые разговоры.
Костя внимательно пригляделся ко мне, дёрнулся и в два шага преодолел расстояние, между нами, оказавшись рядом. Его улыбка исчезла, сменившись выражением нешуточного беспокойства.
— Ариша, что случилось? — он схватил меня за плечи, напряжённо заглядывая в глаза.
— Мама… Ей хуже сегодня стало. Она в реанимации. Костя, деньги нужны прямо сейчас. — я смотрела на него и понимала, что сейчас он юлить не будет. В моих глазах он видел отчаяние и мольбу.
Мы стояли посередине оживлённого тротуара и спешащим людям приходилось нас огибать чтобы обойти, но я этого не замечала. Сердце оглушительно ухало в груди. Пришлось с силой потереть место, где болело. Казалось, что я сейчас задохнусь от волнения.
— Да, конечно. Сейчас переведу. Звони врачу, — быстро произнёс мой бывший муж, испуганно глядя на меня. Он достал телефон и начал быстро печатать сообщение.
Как же долго я ждала этих слов! И как же дорого они мне дались. Но несмотря ни на что, если бы нужно было, я бы прошла этот путь ещё раз. Всё что угодно, лишь бы помочь самому дорогому моему человеку!
Кивнула и начала набирать номер Ивана Васильевича, но мой вызов не проходил, потому что именно в этот момент он набирал мой номер.
— Да! Иван Васильевич, делайте операцию! Я нашла деньги! — тяжело дыша, быстро проговорила в аппарат. Время! Оно самое важное сейчас.
— Арина Михайловна, мне очень жаль, но мы опоздали. Вашей мамы не стало полчаса назад. Примите мои соболезнования, — медленно, уже никуда не торопясь, произнёс врач. Он ещё что-то пытался сказать, но я уже нажала на отбой, не в силах больше слушать его голос. Мир поплыл перед глазами, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Зажмурила глаза и замотала головой из стороны в сторону, отказываясь верить только что услышанным новостям. Дышать получалось через раз, словно кто-то сжимал мне грудь железными тисками. Как опоздали?! Как не стало?! Слёзы потекли сплошным потоком, размывая всё вокруг.
— Нет. Ну нет же! Этого просто не может быть! — сбросив оцепенение, заверещала я, размахивая руками, чтобы хотя бы так избавиться от части боли, которая распирала меня изнутри, словно хотела разорвать на куски. — Нееееееттттт!
— Арина, успокойся! Арина! — сквозь шум в ушах доносился голос Кости, полный отчаяния и беспокойства.
Он говорил ещё что-то, но я не слышала. Чётко пришла мысль, что если не стало мамы, то и меня в этом мире больше ничего не держит. Я потеряла смысл жизни, и всё вокруг казалось серым и бессмысленным. В груди уже не просто болело. Там образовался огненный шар, который, перекатываясь всё выше и выше, выжигал меня изнутри, превращая в пепел.
— Арина, прости меня! Я правда не думал, что так получится! Арина! Я люблю тебя! Я пытался просто удержать тебя! — кричал Костя, но его слова доносились до меня как сквозь толщу воды.
Мозг плавился, и смысл слов ускользал. Как, собственно, и сознание. В какой-то момент поняла, что ноги перестали держать, и я начала оседать на землю, словно сломанная кукла.
— Скорую! Вызовите скорую! — кто-то надрывался совсем близко от меня, но понять, кто это, не было ни возможности, ни желания. — Арина, держись! Не умирай, Арина!
Всё! Сил больше не было. Последнее, что запомнил мой умирающий мозг, — это голубое, глубокое весеннее небо и ослепительно яркое солнце, а потом только плотная и какая-то живая темнота, которая поглотила меня целиком.
Глава 3
Пробуждение было жёстким. Ледяная вода, словно удар током, обрушилась на моё лицо, вырывая из глубин бессознательного. Внезапный холод, резкий контраст с окружающей темнотой, и ощущение дискомфорта мгновенно прорвались сквозь сонную пелену. От неожиданности, испуга, и полного непонимания происходящего, я хватала воздух ртом, пытаясь определить место и время. Вода неприятно катилась по лицу, затекая под одежду, вызывая дрожь по всему телу. Кое-как, приоткрыв глаза, сквозь стекающие по лицу капли, попыталась сориентироваться. Ничего не получалось. Перед моим взглядом мелькали размытые очертания, и, наконец, в неясном свете, я различила фигуру женщины. Она, сидя на коленях рядом со мной и держа в руках пустую кружку, беспокойно заглядывала мне в глаза, а, увидев, что я пришла в себя, с облегчением выдохнула.
— Слава богине-прародительнице, оклемалась! Девочка моя, ну и напугала же ты меня! — эмоционально воскликнула она, и её голос дрожал. — Я уже думала, что ты не придёшь в себя и уйдёшь вслед за остальными. — Она порывисто, даже как-то отчаянно, обняла меня, словно боялась выпустить из своих рук. Тепло объятий смешалось с холодом от воды и испуга, создавая странное чувство.
Я совсем ничего не поняла. Где я? Что со мной? Кто эта женщина? В голове только голубое-голубое небо, беспорядочный вихрь непонятных образов и чувств. Понятно было только одно: я каким-то образом умудрилась заболеть. Слабость накатывала волнами, словно приливы в море, тяжело давя на меня.