От мощного толчка дрогнула мостовая и покачнулась статуя жены мэра.
– Это я сгруппироваться не успела, – раздался из рупора голос Маришки. – Впредь буду осторожнее…
– Ты уж постарайся, – собранно ответил ей дед Мартьян.
Робот-монстр угрожающе двинулся на врага, выставив перед собой свои клешни. Он подошел совсем близко, когда из груди его противника вдруг выстрелили сразу две пушки, и две бочки с квашеной капустой ударили в монстра и разлетелись на куски. Рогатую голову облепила капуста, на антеннах повисли мокрые ошметки.
– Капуста? – изумилась мамаша Готье. – А других снарядов у вас нет?
– Только то, что нашли на свалке отходов, – ответили ей из рупора на груди робота.
Ослепленный монстр начал счищать капусту с иллюминаторов. Тут прогремело еще два выстрела, и в чудовище врезался остов старой паровой машины, а затем – потрепанный рояль. Рогатый великан покачнулся и сел прямо на баррикаду. Пока он пытался подняться, боевой робот приблизился вплотную и наотмашь врезал рогатому монстру. Тот дал сдачи. Стальные великаны начали осыпать друг друга ударами, железные кулаки били в головы, туловища – везде, куда могли дотянуться. Наконец старый боевой робот прыгнул на монстра, обхватил его руками, и оба начали заваливаться на площадь, а затем с жутким грохотом обрушились на баррикаду.
Боевой робот расплющил рогатого монстра, но у него самого от удара отвалилась голова. Чугунная башка, кувыркаясь, покатилась по улице и налетела на статую Лавдотьи. Та в свою очередь медленно накренилась на глазах у сотен ошарашенных горожан и брякнулась на особняк мэра, разнеся его в щепки.
Над площадью воцарилась мертвая тишина, но уже через миг горожане бросились к поверженным роботам.
Из обезглавленного великана выбрались Дарина, Триш и другие ребята. Родители Гавра и Милы кинулись обнимать своих детей. Акинфий Парацельс бросился на шею своей отважной домоправительнице Сцилле.
Все поздравляли смельчаков с победой и удачным завершением расследования. В толпе беглецов Дарина заметила инженера Артемиуса Цокаса, который покинул шахты вместе с остальными пленниками. Инженер крепко обнял ребят.
– Наконец-то мы снова встретились! – радостно крикнула девочка.
В этот момент из обломков рогатого монстра выбралась баронесса Лукреция Пантагрюэль, злая, как тысяча чертей. В руке она держала свой черный зонт. Восторженные крики жителей города тут же стихли.
– Думаете, все закончилось? – злобно спросила она, окинув толпу взглядом, полным ненависти и презрения.
– Вы проиграли, – спокойно сказал ей Артемиус. – Сдавайтесь!
Баронесса усмехнулась и со щелчком раскрыла свой зонт.
– Это был лишь первый раунд, – сказала она.
Внезапно зонт взмыл в небо, унося хозяйку. Вскоре баронесса превратилась в черную точку среди белых облаков, а потом и вовсе исчезла.
– Улетела… – разочарованно произнес кот Акаций. – Вот черт! Так и не удалось попортить ей прическу.
– Боюсь, мы о ней еще услышим, – мрачно проговорил Пима.
Под поверженной статуей что-то заскрежетало. Несколько досок отлетели в сторону, и из обломков роскошного особняка выбрались мэр Люций Портофей и его жена Лавдотья. Дама прижимала к груди свою собачонку. Пиронези трясся от страха и даже не лаял, как обычно. Все трое выглядели так, словно их хорошенько прокрутили в стиральной машине. Даже башня на голове супруги немного покосилась.
– Вот они, злодеи! – крикнул аптекарь Парацельс. – Предатели! Связались с Эсселитами, и вот что из этого вышло.
– Мой особняк! – взвыл мэр, заламывая руки.
– Моя статуя! До чего ты докатился, Портофей! – завопила Лавдотья. – Не смог стать владельцем золотого рудника! Грош тебе цена! И твоей дочурке – тоже.
– Кстати, а куда подевалась Николея? – спохватился мэр.
– Она сбежала! Наглая, глупая девчонка, вся в отца! Удрала вместе с сынком трактирщиков Готье. У них, оказывается, любовь!
– Что? – возмутился мэр. – Какая такая любовь? С Готье? С этими пропахшими жиром дикарями?
– Что ты сказал? – грозно поинтересовался папаша Готье. – Да я тебе так намну бока, не посмотрю, что мэр!
– А он больше не мэр, – сказал Акинфий Парацельс. – После всего, что они натворили, предлагаю запереть их в кутузке вместе с Игуаном и сдать властям. Пусть король решает, что с ними делать.
– Мы еще посмотрим, чья возьмет! – расхохотался бывший мэр.
И тут на площадь выехало несколько конных всадников. Все они были в новеньких полицейских мундирах. Во главе отряда ехала женщина в длинной темной накидке. Поравнявшись с руинами особняка, она легко спрыгнула с лошади.
– Марта?! – изумленно воскликнула Дарина.
– Девочка моя, – улыбнулась ей Марта Грегуар Эсселит. – Как я счастлива, что вы целы и невредимы. Мы и подумать не могли, что этот славный городок станет ареной боевых действий. – Она оглядела то, что осталось от особняка, и дымящиеся обломки роботов. – Молодцы, что справились. Я боялась, что мы опоздаем, – призналась женщина.
– Вы получили нашу телеграмму? – выступил вперед дед Мартьян.
– Да, и тут же собрали отряд полиции по всем ближайшим городам, – ответила Марта. – К тому же тут всплыла еще кое-какая информация… И я очень рада, что все обошлось.
Она сделала знак полицейским. Мэра Портофея и его жену тут же взяли под стражу.
– Может, кто-нибудь из присутствующих покажет, где находится полицейский участок? – с улыбкой обратилась к горожанам Марта. – Кстати, познакомьтесь, это ваши новые блюстители порядка. – Она кивнула на конный отряд.
– Я покажу, – поднял руку брандмейстер Мортехай.
– И я с вами, – тут же вызвалась Бореана, смущенно улыбаясь Мортехаю.
Сцилла и мамаша Готье ехидно ухмыльнулись и переглянулись.
Бореана и Мортехай ушли вместе, уводя за собой отряд новых полицейских.
– А в вашем городе теперь начнется другая жизнь, – объявил инженер Артемиус. – Вы снова сможете добывать золото, и городок будет процветать, как раньше. Рудник станет общим достоянием Золотой Подковы!
– Ура! – грянули все жители.
В этот момент госпожа Жевена заметила Артемиуса Цокаса. Она стояла рядом с Парацельсом, но при виде инженера переменилась в лице.
– Артемиус? – слабо произнесла она. – Это… Это и правда ты?
– Иллурия? – потрясенно выдохнул тот.
Она подбежала к нему и крепко обняла.
– Ты жив? Я и не надеялась увидеть тебя снова.
– Иллурия? – потрясенно повторила Марта. – Вот так встреча…
– Здесь меня знают под именем Жевены Полидори, – пояснила женщина. – Марта Грегуар Эсселит… Столько лет прошло…
– О… – замер вдруг Артемиус. – Иллурия… Дарина… Вы…
– Это моя мама?
Дарина почувствовала, как у нее подгибаются коленки. Еще немного, и она свалилась бы на мостовую, но Жевена Полидори схватила ее, обливаясь слезами, и