Я посмотрела на эту ничем не прикрытую наглость и беспардонное вторжение в мою горницу и решительно вытряхнула соль с сахаром за окно, а после перенесла свою постель подальше от захватчиц, в один из спальных шкафов. Который, кстати, наполовину оказался посудным, что вселило в меня некоторую надежду.
Раздобыв клубок ниток (разорила один оберег), я изо всех сил начала катать его по тарелочке в надежде наворожить связь с Кощеем или хотя бы попытаться отправить ему сообщение. Клубок пищал, терял ворсинки, но наотрез отказывался коннектиться с изнанкой. То ли золотая каемочка фонила и мешала связи, то ли мой любимый злодей был вне зоны доступа.
Я даже забеспокоилась — не навредили ли ему ясно-соколы? Мало ли какими противозлодейскими чарами их снабдила веректрисса. Они ведь здесь именно на борьбе со злом специализируются, не так ли? У них тут всякого полно, одних оберегов полные телеги. И им совершенно плевать, что Кощей уже почти перевоспитался, так, помаленьку злодействовал над особо зарвавшейся нечистью в изнанке, чтоб не озоровала, а в остальном — прям святой. Даже по девичьим светелкам лазить перестал. Видно, придется добывать яблоки, у них пробивная сила меж мирами больше. А то волнительно как-то, несколько дней ни слуху ни духу от Кощея. Даже соскучиться по своему вредному злодею успела. Жив ли там, мой злодеюшка, или веректрисса позаботилась о том, чтобы я навечно осталась в их академии и сгнила над фолиантами, бестиариями и гримуарами? От этих мыслей захотелось плакать. Но Бабы Яги не ревут, в сотый раз напомнила я себе.
И попыталась еще раз дозвониться до Кощея, расхаживая по комнате и ловя тарелкой сигнал.
— Что у тебя пищит? — не выдержала одна из адепток.
— Это спутниковая тарелка, — ответила другая. — Только бесполезно, здесь всего в трех местах ловит, — без злорадства ответила худосочная блондинка, по виду с примесью эльфийской крови. Уж очень бледной и бесцветной она выглядела.
— Но как же мне связаться со злодеем? — пришла в отчаяние я, осознавая, что Черно Быль не только расстоянием защищает академию от вторжения, но и глушит сигнал.
Девицы уже разложили свои вещи, а вернее раскидали ровным слоем по обжитым углам, оценили деревянные изыски, простор, санузел и пришли в благодушное расположение. Даже соизволили ответить мне.
— А тебе это очень надо? — спросила другая, с черными прямыми волосами и раскосыми глазами, владелица маленькой бабаягской пагоды в два яруса. — Верховная тебе другого жениха найдет, лучше прежнего.
— Не нужен мне лучше прежнего! — возмутилась я. Как вообще можно бросить злодея, который тебе доверился?! Мы Бабы Яги, вообще-то, в ответе за тех, кого приручили! — Я старого хочу, я его уже почти перевоспитала! — пожаловалась я на хромую судьбу. У меня и в самом деле уйма времени ушла на то, чтобы объяснить Кощею, что врагов не надо сразу убивать и головы им откручивать тоже не нужно. Тыкать острыми предметами вовсе не следует и потом, после того как они сдались в плен, не стоит вести себя грубо и неучтиво: жечь пятки, пытать и прочее. Злодей очень тяжко учил азы доброты. А когда выучил, стало еще хуже прежнего. Уж лучше бы он по-старому над нечистой силой измывался. Потому что теперь он брал провинившуюся нечисть измором. Читал им долгие и нудные лекции про то, как отличить добро от зла (видать, от меня набрался), да так хорошо он им эти нравоучения втирал, что темные сами молили их поскорее убить. А заслышав, что Костик сейчас им разъяснять будет, чем добро от зла отличается, пачками начинали перевоспитываться.
— Я злодея своего люблю… — обиженно пробормотала я, понимая, что все мои усилия прошли зря.
Девицы переглянулись и дружно пожали плечами, дивясь такому упрямству. Это все потому, что они никогда не любили. Я своего злодея так сильно люблю, что убить гада готова за то, что он все не едет и не едет меня спасать! Куда им понять такую возвышенную страсть?!
Дверь открылась еще до того, как кто-то из нас успел что-нибудь сказать. И вовремя, иначе бы разгорелась очередная ссора.
Это была все та же кикимора мисс Крюк.
— Девочки, в «Ежкин наряд» со-обирайсь! У нас очередной вызов от ундин тридесятого королевства, что-то на границе с явью неспокойно.
Адептки все как одна достали и надели фартуки поверх формы. Только делали они это странно, поджав губы и с сосредоточенными лицами профессиональных киллеров.
Я позавидовала выдержке, по самым младшим адепткам было видно, что они волнуются, даже боятся, но сдерживаются изо всех сил.
Ишь ты, вот что делает год обучения в академии ведовства, глядишь, и я через пару деньков буду выступать в дозор с фейсом совершенного убийцы. Чтобы не отставать от коллектива, я, вместе со всеми адептками собралась на выход. Надо же было в конце концов узнать, что за дозор такой. Чем больше соберу информации об этой академии, тем быстрее выберусь отсюда.
Все расхватывали метелки, аккуратно припаркованные около двери. У меня же никогда метлы не было. И вообще, это страсть как неудобно! Одного полета на жесткой, впивающейся в булки деревяшке мне хватило на всю жизнь. Про студеный ветер, задувающий во все щели, я уже молчу!
Около стены осталась одна ничейная метелка. Я посмотрела на нее и демонстративно прошла мимо.
Помня предательство веректриссиного веника, поклялась, что узлом завяжусь, но заставлю летать ступу, что для зонтиков в моей комнате используется. Нам, Бабам Ягам из изнанки, просто положено в таких летать. Или, на худой конец, вон ту швабру, что в углу томится, оседлаю. Какая разница, на чем зад морозить?
Доверять подарочку от дамы, укравшей меня со свадьбы? Да ни за что на свете. Эта метелка меня уже раз увезла за тридевять земель, второго шанса я ей не дам. Спасибочки больше, не надо, мне уже хватило. В следующий раз может на край света увезти и там уронить. Поэтому я сделала вид, что не знакома с предательским веником, демонстративно залезла на швабру, проверила тягу и магическую искру и вышла в коридор вслед за остальными адептками.
Мы вереницей, следуя за мисс Крюк, спустились вниз, в просторную палату.
Здесь уже стояли ровные ряды построившихся адепток. Под оценивающим взглядом главы академии мы проследовали к своим местам и так же, как и все, выстроились в шеренгу.
Веректрисса хмыкнула, увидев мою швабру. Стоящая рядом адептка ежкиной академии извиняюще пожала плечами. Мол, она