— Вит Роций, — повернулась я к магистру, — то, что мы сейчас видели. Это брачный обряд?
— Да, вита Астерия.
— Все проходило по... правилам?
— Почти, — вит Роций в смущении отвёл глаза, и я не стала настаивать, хотя вопросы у меня, конечно, остались.
Про список, который нужно утвердить на завтра, я вспомнила только вечером. И то, только потому, что он сиротливо лежал на столике моей гостиной. Откладывать было нельзя, организаторы скоро придут за ответом, так что я налила себе кофия и села изучать перечень желающих меня увидеть. Удивительно, но огромное количество витов искали встречи со мной, и большинство из них были мне абсолютно незнакомы.
Я нашла имена почти всех прошедших на последний тур участников, Грэма, Рамуса и... родителей Астерии. Я растерялась. Встречаться с ними было страшно, всё-таки кому как не им знать родного ребенка, но как будет выглядеть мой отказ?
В итоге я остановилась на Аверике, Грэме, Рамусе и родителях, о чем и уведомила зашедшего вскоре устроителя.
"Портал откроется через два дня", — дала о себе знать Ярра.
"Мы, кажется, это уже обсудили? Если для тебя это шаг в один конец, то меня он не устраивает".
"Мне дорога твоя забота, детка. Но это единственное верное решение, особенно после сегодняшнего".
"Ты о воспоминаниях князя?"
"Он охотится на тебя уже несколько лет".
"И вряд ли от большой любви", — хмыкнула я.
"У нас нет выбора", — помедлив, произнесла Ярра. — "Тебе придется уйти".
"Что помешает Бродерику расправится с герцогом и остальными и отправиться за мной?"
"Без меня он тебя не найдет".
"Не хочу об этом говорить! И думать!"
"Как скажешь", — тускло проговорила Ярра и затихла.
Пожалуй, академия никогда не знала таких активных дней. Сначала королевский бал, потом испытания и, теперь, открытые дуэли сильнейших витов. Зрелищ хватало, хлеба тоже. К нам переехали не только дворцовые лекари, но и часть поваров, горничных и даже швейцаров. Суета, царившая утром в коридорах очень отличалась от студенческих будней, и безумно хотелось отмотать время назад, но...
Мне принесли новые наряды. Роскошные, но абсолютно безликие. Я ткнула в первый попавшийся, и меня тут же в него упаковали. Мне предстояло четыре отпущенные регламентом встречи, и, несмотря на царившее в душе смятение, я ждала их. Особенно одну. Но ее мне оставили почти на самый вечер.
Первая же встреча должна состоятся за завтраком, и присутствовать на ней будут родители Астерии. Лисси рассказывала, что особо теплых отношений между ними нет, и для меня, выросшей в дружной любящей семье, это было, как минимум, странно.
Агнесса и Витаус Дорны ждали меня в кабинете ректора. На маленьком столике у дивана был накрыт лёгкий завтрак, но есть мне совершенно не хотелось. Я осторожно вошла в кабинет, и родители Астерии молча поднялись мне навстречу. Как обращаться к ним я не знала, поэтому просто поздоровалась и склонила голову в приветствии.
— Что, теперь такая большая птица, что не можешь нормально поздороваться? — поджала губы женщина.
Я даже обрадовалась. Сделала быстрый шаг вперёд, подумав, что семья всё-таки предпочитает объятия, но холодный голос родителя меня остановил:
— Действительно, Астерия. Спина переломится нормально поклониться?
Ух ты. Я замерла, разглядывая Дорнов с весёлым интересом. Не видели своего ребенка несколько месяцев, знают, что творится в академии, и, вместо человеческой поддержки, могут предложить только претензии? Думаю, Астерии мои мама с папой понравились. Не могу представить такие высокомерно-презрительные выражения на лицах собственных родных.
Разговаривать мне расхотелось. Но я предприняла попытку в интересах Астерии.
— Рада вас видеть, — сказала я максимально дружелюбно.
— Рада была бы — написала.
Наверное, это правда, но...
— От вас тоже ни разу не было весточки.
— Ты смеешь упрекать нас, — взвилась женщина, но мужчина остановил ее.
— Агнесса, успокойся, дорогая. Мы здесь не за этим. Астерия, тебе нужно подписать отказ от причитающейся тебе собственности.
Театр абсурда. Пожалуй, даже хорошо, что Астерию воспитывали ни эти люди.
— Почему я должна отказываться? — с любопытством поинтересовалась я.
— Ты же теперь птица другого полета, — почти закричала женщина, — зачем тебе бабкины деньги?
Я вздохнула. Не хочу никого осуждать, но и действовать против интересов Астерии я не буду. Возможно, ей ещё придется сюда вернуться. Но мне понятно, на что она рассчитывала, сбегая. Наследство. Бабушкино, судя по всему.
— И вам всего хорошего, — сказала я и вышла, проигнорировав гневные крики позади.
Моя охрана проводила меня обратно до моей комнаты, не подпустив выскочившего вслед за мной Витауса. Хоть какая-то от них польза.
Глава 16, в которой герцог побеждает
Грэм пришел ко мне сразу, как академию открыли для посетителей, и глядя в его встревоженные воспалённые глаза, я решил рассказать ему все. Библ с более детальной информацией по поводу наследства я подготовил заранее, благо время у меня было, но мой брат заслуживает нормального человеческого прощания.
— Грэм, я должен тебе кое-что рассказать...
— Знаешь, мне заранее не нравится то, что ты хочешь сейчас сообщить.
— Тем не менее, — я помолчал, раздумывая как лучше преподнести ему новость, — я знаю способ вывести Бродерика из игры.
— Правда? — обрадованно встрепенулся Грэм.
— Да. Ты знаешь, как убили короля Кастора ещё в самом начале Вечной Войны?
— Нет! Ты на это не пойдешь! — Грэм, до которого дошел весь смысл моего плана, подскочил с дивана и заметался по моей гостиной.
— Я все решил, Грэмиан.
— Это самоубийство!
— Я все решил! — с нажимом повторил я.
— Я тебе не позволю.
— Грэм, — сказал я мягко, — послушай. Это единственный способ. Я не выживу в любом случае. У Бродерика ко мне длинный личный счёт ещё с войны. Он не упустит возможности.
— Почему ты сказал мне?
Я видел, что ему сложно принять мое решение, но, как и я, брат уже осознал его необходимость.
— Астерии будет нужна помощь. Когда меня не станет, я прошу тебя защитить ее.
— Но как? Отбор...
— Я сделаю так, что в строю останемся только мы с князем и, когда не станет нас обоих, она будет свободна. Я нашел прецедент, второго отбора не будет.
— Где ты возьмёшь накопитель? Когда вит Стенфорд убил Кастора, он использовал свой собственный детский накопитель, другой бы его убил раньше, чем добрался до короля.
— Я знаю, брат, я подготовился.
— Рик.., - начал Грэм