На нас с Авериком многие обращали внимание: одни знали, кто я, другие — кто мой спутник. Но, в целом, наше появление ажиотажа не вызвало, и я была благодарна герцогу за браслет, который хоть немного ограждал меня от всеобщего внимания. Аверик вел себя безупречно. Не отпуская мою руку ни на секунду, он провел меня по обеим залам, давая краткие комментарии по поводу знакомых ему витов и вит.
Теперь и я стала встречать знакомых — преподавателей, студентов. Грэм был рядом со вдовствующей герцогиней, и около них мы задержались на некоторое время. Дама держала себя в руках, общалась со мной предельно вежливо и выглядела безупречно. Брат герцога немного нервничал и не отрывал глаз от прелестной брюнетки, что стояла рядом с пожилой парой и старательно не смотрела на Грэма.
— Скоро появятся Стефан с Катриной, — шепнул мне герцог на ушко, согрев кожу теплым дыханием, — и бал начнется.
Королевская чета не заставила себя долго ждать. Разговоры стихли, заиграла торжественная музыка, и в залу вошла одетая все в те же бело-золотистые одежды пара. До меня только сейчас дошло, что это цвета королевского дома, а Аверик тоже к нему принадлежит.
Я видела изображение короля и королевы в библах, но вживую они показались мне намного моложе. Хотя, та же герцогиня выглядит лет на тридцать пять, а ведь столько лет ее старшему сыну.
Стефан с Катриной взошли на установленный у дальней стены парный трон, и мы с Авериком первые подошли к ним для приветствия. Герцог чуть склонил голову, я присела в подобии реверанса, сдача которого входила в зачет по этикету обязательным пунктом. Целовать руки в этом мире было не принято, и слава богу. Оба монарха улыбались и рассматривали меня с благодушным интересом.
Ярра наконец очнулась от странного сна, в котором пребывала последние несколько дней, и я чувствовала ее живой интерес к происходящему.
Пока в одном зале выстроилась очередь к трону, в другом заиграла музыка, и герцог увлек меня туда, несмотря на мое сопротивление.
— Вит Аверик, — возмутилась я, — я не умею танцевать!
— Представьте, я тоже, — рассмеялся он легко, — некогда было учиться. Но, если я не потанцую с вами, никогда себе этого не прощу.
К счастью, в зале уже кружилось немало пар, большинство из которых не были обязаны приветствовать монархов лично, и на нас особого внимания не обратили.
Аверик притянул меня к себе, даже не нарушая допустимых границ, но его присутствие я ощущала так остро, что казалось, что мы соприкасаемся кожа к коже. Несложные повторяющиеся па и умелые — что бы он там про себя не говорил — руки партнера быстро успокоили меня, и я позволила общей атмосфере чудесного праздника проникнуть мне под кожу.
В какой-то момент, когда мы танцевали третий танец подряд, я поймала взгляд Рамуса. Парень стоял один, герцог Салаевский с женой своим привычкам не изменили и на официальном приеме не появились. Рамус чуть хмурился, глядя на нас, и на мою радостную улыбку ответил сухим кивком.
— Астерия, — напряженно сказал герцог, заметив наши переглядывания, — я должен предупредить вас об одной очень важной вещи.
— Какой? — я переключила все внимание на ректора.
— Вам нельзя проходить обряд с витом.
Не то, чтобы я собиралась, конечно. Да и причина была понятна.
— Из-за дракона?
— Да. Его не спрячешь и не утаишь. Если Бродерик узнает о новом драконе, то начнется война.
— Я понимаю, — мягко сказала я, — и вообще не планирую проходить обряд.
Аверик чуть качнулся ко мне, сократив расстояние между нами вполовину, но я не протестовала. В его глазах была глухая тоска, которую не могли скрыть даже золотые искорки в глубине зрачков.
Я вздохнула одновременно с Яррой.
— Жаль, что мы не с этого начали, Аверик, — сказала я тихо, сознательно опустив слово «вит».
— Прости, — прошептал он и на мгновение прижался сухими горячими губами к моему виску.
Настроение упало, я оглянулась на часы над дверьми в холл, благо, что нашла время и разобралась, что именно они показывают. Скоро мне, как Золушке предстоит покинуть бал. Аверик проследил за моим взглядом.
— У нас еще есть пара часов, Астерия. Не бросайте меня раньше времени.
— Хорошо, — согласилась я, смаргивая вдруг набежавшие слезы, — не брошу.
Аверик снова закружил меня в танце, не давая думать о неизбежном. Потом утащил в банкетную комнату и заставил выпить бокал бодрящего напитка, разлившегося по крови живительной энергией. Но, когда я потянулась за вторым бокало, мягко перехватил мою ладонь и увел обратно в залу.
— Ребята с артефактного расстарались с напитками, — улыбнулся он, — а вам нужна будет светлая голова, Астерия.
Я с сожалением кивнула, и мы вновь окунулись в водоворот кружащихся пар.
Примерно за час до полуночи пришло время снять браслет. Мы вернулись в залу, где проходило основное веселье — выступали артисты, танцоры и акробаты. Здесь звучала своя музыка, но на входе был установлен шумовой заслон, так что танцевальная мелодия сюда почти не проникала.
Постепенно зала опустела — организаторы приема проследили за тем, чтобы в помещении остались только задействованные в предстоящих испытаниях лица. Во мне пружиной раскручивалась паника, которую не могла подавить даже крепкая рука герцога, за которую я цеплялась. Я затравленно огляделась. Много, много мужчин и среди них только двое знакомых — вит Лавий и князь Бродерик. Не считая герцога и короля. И всего две виты — я и королева.
Не удивительно, что я оказалась в перекрестии любопытных и внимательных взглядов, которые стали откровенно жадными, когда по знаку монарха Аверик снял с меня браслет и, бросив извиняющийся взгляд, отступил в сторону других претендентов. Паника развернулась и захлестнула меня. Взгляд заметался по лицам, но наталкивался лишь на горячий блеск сотен мужских глаз, зацепившись лишь за невозмутимо холодный прищур магистра теории, да откровенно самоуверенную веселость князя. Ярра ворочались, сердито ворча, но кем она была недовольна, я не вполне понимала. Вполне возможно, что мной, упускающей возможность покрасоваться перед стаей голодных драконов. Я нашла глаза Аверика и ухватилась за его прямой теплый взгляд, как за якорь.
И музыка, и возбужденные разговоры смолкли, когда король встал. Повинуясь его жесту я подошла к трону.
— Благословенные Рравом виты, — начал