Глава 26
Спускаюсь на обед этажом ниже, но меня отвлекает звонок Маркова, который просит на обратном пути зайти в отдел кадров и забрать для подготовленные документы. Что я и делаю, получив файл. Иду, размахивая стопкой листов, а, оказавшись в лифте, пробегаюсь взглядом по строчкам и ужасаюсь…
Марков уезжает в командировку во Владивосток. На год. На год? Вынимаю листы дрожащими пальцами, детально просматривая каждый. Всё именно так. А когда? Завтра. Вжимаюсь в стену лифта, принимая увиденное. Он уезжает завтра. То есть сегодня я вижу его в последний раз.
У меня больше нет завтра и потом — только сейчас. Поговорить, открыться, выяснить, спросить — весь этот список можно реализовать только сегодня. А потом будет уже поздно и не нужно.
Подхожу к двери кабинета и, постучавшись, вхожу. Он сосредоточен на работе, просматривая папки и что-то помечая карандашом. Кладу перед боссом файл, который, кажется, ему не важен.
— Александр Алексеевич, вы завтра уезжаете?
— Да.
— На год?
— Именно так.
— А что будет со мной? — Поднимает голову, наградив меня безразличный взглядом. — То есть, я же ваш секретарь. А если не будет вас, что делать мне?
— Не думал, что вас это волнует, — откидывается на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. — Насколько я понял, вы в поисках другого места работы. Ведь для этого ходили на собеседование к Салоеву?
Он знает. Он всё знает. И узнал не сегодня, а ещё в субботу, когда общался с Салоевым. Но молчал. Ровно до того момента, пока я не оттолкнула его.
— Да.
— Вам ответили?
— Нет.
— Ничего страшного. Вы обязательно найдёте то, что вас устраивает.
— Да, обязательно…
— Можете идти.
Дезориентированная коротким диалогом, выхожу и оседаю в кресло. Судя по всему, сегодня мой последний рабочий день. И больше, чем потеря работы, меня беспокоит другое — завтра Марков уедет. За год жизнь изменится, и воспоминания обо мне сотрутся и заменятся другими.
Тело пробивает мелкой дрожью, а я не могу решить: ворваться в кабинет босса и рассказать всё, или оставаться на месте, потому что моё признание уже ничего не решает.
— Поехали. — Марков стоит передо мной и судя по верхней одежде, намерен покинуть офис. — Берите вещи. Вы больше сюда не вернётесь.
Поднимаюсь, подхватывая сумку и пальто. Молча иду за ним, не задавая вопросов. Да и не ответит он на них. На парковке ждёт рабочий мерседес. Босс садится за руль, предварительно указав мне на переднее сиденье.
— Вы сами поведёте? — Выдавливаю с трудом.
— Да. Игорь уволен.
Точно, Ленка сказала, что водитель сливал информацию Алексу. Предполагаю, что Игорь сейчас сожалеет об этом. Хотя меня ждёт аналогичная ситуация.
Выезжает на дорогу, а затем двигается в сторону моего района. Он в принципе может ехать куда угодно, но мне кажется, что Марков везёт меня домой. Так просто? То есть, через двадцать минут он высадит меня у подъезда и уедет? Смотрю на него украдкой, замечая скованность в каждом движении. Салон наполняется напряжением, вызывающим нехватку кислорода.
Остановка, приказ, чтобы я ждала и моё молчаливое согласие. Если не поговорить сейчас, то потом будет поздно. У меня есть только сегодня. Момент, пока мы едем к моему дому. Закрываю глаза, часто дышу, пытаясь справиться с напряжением, и думаю, думаю, думаю… Тот самый случай, когда смелость решает всё. Но у меня её нет. Есть только страх, что после откровений Саша отдалится ещё больше.
Мне кажется, он возвращается очень быстро, вновь трогаясь. А уже через десять минут машина тормозит в моём дворе. Кусаю губы и едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.
— Вы выходите? — Словно торопится избавиться от меня.
— А?.. — Повернув голову, встречаюсь с пустым взглядом. — Да… — Открываю дверь, ступаю одной ногой из машины, но в моменте решаюсь на откровенность. Терять нечего. — Я не замужем. Ложь нужна была, чтобы устроиться к тебе на работу. Не потому, что мне нужны были деньги. Хотя нет, нужны. Но причина в другом. Та девушка на фото. Я её знаю. Это моя подруга Лена. Ты вчера с ней познакомился. — Не замечаю, как по щекам стекают слёзы, а смахиваю их, пропадая в холодном безучастном взгляде. — Она встречалась с мужчиной. Женатым. И всё ждала, когда он разведётся. Он врал и придумывал отговорки, а я убеждала подругу, что это стандартная схема мужского обмана. Мне пришло приглашение на собеседование в твою компанию, а Лена сидела рядом и умоляла согласиться. Её мужчиной был ты. Марков Александр Алексеевич, генеральный директор «Марал Групп». Я не хотела, но пообещала, что схожу. Надеялась, что меня не возьмут. Но в этот же день позвонили и сказали, что моя кандидатура одобрена. Я за тобой следила по её просьбе. Сняла видео квартиры, говорила, что происходит в твоей жизни, и даже проверила телефон. Она описывала совсем другого человека, и в какой-то момент мне показалось, что ты не можешь быть этим чёртовым Капибарчиком. — Всхлипываю, не в силах остановить поток, рвущийся из меня. — А потом увидела свечи в спальне. Ленкины любимые. Этот гадкий запах невозможно не запомнить. А в воскресенье, проснувшись утром, осознала, что переспала с мужчиной своей подруги. Поэтому ушла. Вчера хотела зайти к Ленке в клинику и увидела, как вы разговариваете, а затем вместе уезжаете. Ленка приехала поздно вечером и рассказала о тебе, об Алексе и поездке в отель.
Меня накрыло. И сейчас, смотря на Маркова, я не могу себя контролировать. Рыдания перемежаются с громкими всхлипами, которые снова перетекают в рыдания, — и так по кругу.
— Всё сказала?
— Нет. — Вспоминаю о ещё одном моменте. Важном для него. — В тот день, когда забирала солдатиков, зашла в кафе и увидела Юлианну в компании своего бывшего парня, Вадима. Они сидели рядом и отмечали годовщину. Я сняла короткое видео. Не планировала его показывать, но когда Юлианна вышла на перерыв и снова заявила о своей святости, предъявила. Она была шокирована и напугана. В её истории злодей ты, и она не могла смириться с ролью изменщицы. Ведь в этом случае ваш брак распался по её вине. Даже не думала, что она подпишет документы, избавив тебя от дальнейших проблем. Вот. — Выдыхаю. — Теперь всё.
Секунды, превращающиеся в вечность, а потом Марков тянется ко мне и обнимает. А я и вовсе перестаю сдерживаться, теперь уже избавляясь от напряжения последнего месяца. Ложь, слежка, контроль сказанного