Покупаю курицу и пока еду в такси, ищу в сумке ключи, которых там не оказывается… Меня окатывает ледяной волной. Потеряла. Но как? Судорожно вспоминаю, где была в пятницу после работы и в выходные. Дома. Выскочила в субботу в магазин… Возможно, их вытащили там? Чёрт, чёрт, чёрт… Только этого не хватало. Безответственная помощница выглядит паршиво в глазах босса.
Приезжаю на место и случайно попадаю в момент, когда один из жильцов протискивается в компании собаки в дверь. Не обращаю внимания на огромного пятнистого дога и успеваю перехватить дверь, чтобы оказаться в здании. Дальше имеются сложности, потому что, вероятно, Марков рассчитывал, что я открою квартиру ключом, которого теперь у меня нет. Оказавшись перед преградой, негромко стучу. Нет ответа. Проходит несколько минут, и я снова оповещаю о своём приходе. Тишина. В какой-то момент нажимаю на ручку и о счастье дверь не заперта.
Осторожно продвигаюсь вглубь квартиры, где отсутствуют звуки и сам босс. Осматриваю гостиную, кухню, а после поднимаюсь наверх.
— Александр Алексеевич? — зову негромко, продвигаясь по коридору. — Вы здесь?
В какой-то момент испытываю страх, прикинув, что пока я ехала, боссу стало плохо или же… Не хочу думать о страшном, поэтому открываю дверь спальни и попадаю в полумрак. Бежевая комната совсем другая: мрачная и душная. Взглядом выхватываю силуэт на кровати, скрытый одеялом, а приблизившись, вижу Маркова с закрытыми глазами. Тяну руку и касаюсь его. Резко открывает глаза, а я отшатываюсь и слышу хрип.
— Это я. Вита, — успокаиваю его, но больше себя, потому что мужчина выглядит не очень.
— Вы приехали? — едва различимый писк-полушёпот. — Ангина, — хватается за горло и только в этот момент понимаю, почему босс общался посредством сообщений.
— Может, стоит вызвать врача?
Указывает на тумбочку, где лежит рецепт и стопка коробочек с таблетками. И судя по назначению, у Маркова полный набор: горло, насморк, температура. Пробежавшись глазами по назначению, понимаю, с момента прихода доктора прошло много времени. На блистере отсутствует лишь одна таблетка, а стакан с водой пуст.
— Когда вы пили таблетку? — Показывает один палец. — Час назад? — Отрицательно качает головой. — В час дня? — Подтверждение. — Здесь написано: принимать три раза в день. Сейчас пять вечера, третью придётся пить ночью. А ещё… — вчитываюсь в рецепт, — полоскать горло и промывать нос. Вы что-нибудь ели? — Вновь отрицание. — А женщина, с которой я говорила, не накормила вас? — Это не шпилька в его адрес, лишь уточнение для понимания, когда он принимал пищу в последний раз. — Очередное «нет». — Я спущусь вниз и приготовлю бульон, а затем вас накормлю.
Лишь кивает и закрывает глаза, дав понять, что короткая «беседа» забрала всего его силы. А затем я хозяйничаю в квартире босса, быстро найдя всё необходимое для готовки. Немного времени и ароматный бульон готов. В одном из шкафов нахожу квадратный поднос, который трансформируется в столик, выставляю тарелку и медленно иду наверх, стараясь не расплескать содержимое.
— Ваш ужин готов, — в полумраке едва различаю очертания мебели.
Ставлю поднос и включаю свет, отметив, как Марков скривился от ярких бликов. Чуть приглушаю, чтобы ему было комфортно, и выставляю перед ним, предварительно дождавшись, когда займёт полусидячее положение.
— Сможете сами? — Предлагаю ложку, на которую он смотрит с досадой. — Не сможете, — констатирую, считав эмоции мужчины. — Я могу вас покормить.
Сухой кивок, а затем мне приходится покормить босса, словно маленького ребёнка. Ест с жадностью, не без труда проглатывая жидкость, но показывая, чтобы я продолжала. И пока подношу ложку к его рту, прислушиваюсь к собственным ощущениям и пытаюсь сложить мнение о происходящем.
Босс выглядит паршиво — факт. Ему действительно плохо, настолько, что, скрепя сердцем и прогнувшимся мужским эго, он позволил секретарше лицезреть его таким. Более того — кормить с ложечки. Не каждый мужчина готов предстать в состоянии беспомощности перед малознакомым человеком. Но ведь утром со мной говорила женщина, значит, я не единственная, кто пришёл на помощь. Может, кроме бывшей жены и Лены, есть ещё одно действующее лицо, готовое побороться за Маркова? Или их несколько?
— А теперь таблетку. — Предлагаю лекарство и стакан воды. Смотрит странно и кривится, и я не сразу понимаю, в чём причина. — Да, она крупная, — таблетка действительно огромная, и, видимо, босс обдумывает, как её проглотить. Поэтому разламываю на две половинки и вновь предлагаю. — Выпить придётся.
Спустя минуту проглатывает обе половинки и откидывается на подушку. А затем замечаю, что Маркова трясёт. В прямом смысле слова. Прикладываю ладонь к его лбу и замираю, потому что у него жар. На тумбочке градусник, который я включаю и, откинув одеяло, заталкиваю ему подмышку. Он не реагирует на мои манипуляции, а когда, спустя некоторое время, слышу сигнал градусника и смотрю на значение, сглатываю — сорок и два. И что делать?
Пересматриваю имеющиеся препараты и не нахожу ни одного, который способен сбить температуру. Что делать? Вызвать скорую? Мчаться в аптеку? Взгляд останавливается на рецепте, где сверху написан номер телефона, который я, не раздумывая, набираю. Приятный мужской голос принимает вызов, быстро обрисовываю ситуацию, назвав имя босса и получаю заверения, что врач приедет через двадцать минут. Не знаю, кто это и в какой клинике трудится, но мне получаю облегчение, потому что Маркову помогут.
Ровно через двадцать минут домофон оповещает о посетителе, и я спешу к входной двери. Жму на кнопку, чтобы сразу услышать:
— Лена, это я.
Я, конечно, не Лена, но открываю дверь и жду, когда гость поднимается на нужный этаж. Выждав немного, открываю дверь и наблюдаю застывшего с поднятой рукой мужчину. Ему около шестидесяти: равномерная седина, по всей видимости, давно завладела его волосами, а острая бородка прибавила пару лет. Секундная пауза, чтобы оценить друг друга.
— Добрый вечер. Сергей Семёнович — семейный врач Марковых.
— Виталина, — протягиваю ему ладонь, — с недавних пор секретарь Александра Алексеевича. Он написал мне днём и попросил приехать. Я кормила его куриным бульоном и дала лекарство, указанное в вашем рецепте. — И пока поясняю свои действия, он проходит в квартиру и спешит наверх. — Измерила температуру — высокая. Я не знаю, чем сбить.
— А чем обычно сбиваете себе?
— Ничем, — замираю на одной из ступеней, — даже не помню, когда болела с температурой.
— Плохо, — резко оборачивается, заставляя меня отпрянуть и едва удержаться, схватившись за перила. — Температура — показатель борьбы организма с инфекцией. Простуда без температуры может запустить инфекционный процесс, который