— Я предполагала, что ты отреагируешь именно так, — прищурившись, проговорила Мариям и, достав из кармана платья телефон, покопалась в нём и протянула мне. — Поэтому вот. Сама убедись.
Нервно хмыкнув, я взяла телефон и с недоверием просмотрела открытую девушкой статью о гибели иностранного бизнесмена Алишера Таамир Эль Саттара, посетившего Москву по рабочим вопросам. Там же говорилось, что вместе с ним погиб его личный помощник.
Подняла взгляд на довольно улыбающуюся Мариям и, пытаясь справиться с эмоциями, перечитала информацию более внимательно. Представители следственных органов пока не разглашали подробности происшествия, но первой официальной причиной было названо покушение. Внизу статьи прилагалась пара фотографий, на которых был запечатлён изрешеченный пулями и полусгоревший автомобиль.
Закрыв рот ладонью, я всхлипнула и, выронив телефон, закрыла глаза. Чувствуя подступающую дурноту, вскочила с дивана, но ноги подкосились, и я упала на пол. Накрыв руками в защитном жесте живот, я завыла в голос, отпихивая подскочившую ко мне Мариям.
— Чёрт, вот я идиотка, — ворчала она, пытаясь поднять меня под локоть. — Надо было позже сказать. Да успокойся же ты! Всё кончено, и этого уже не изменишь.
ГЛАВА 41
Юля
На мгновение мне показалось, что я умираю. Но не от боли, раздирающей грудь и не от отчаяния, взрывающего мозг. Просто мне расхотелось дышать. Истерика сменилась апатией, слёзы высохли, а сознание накрыло пеленой. Я не потеряла сознание, просто как будто зашла в плотный туман, и всё происходящее вокруг стало таким неважным, несущественным, пустым.
Мариям трясла меня за плечи и даже, кажется, била по лицу наотмашь ладонью, но я ничего не чувствовала. Она что-то говорила, вернее, кричала, звала, угрожала, топала ногами и нарезала по комнате неровные круги. Поняв, что ничего не добьётся, в итоге девушка выглянула в коридор и кого-то позвала.
В комнату поспешно вошёл один из охранников, явно дежурящий под дверью и, подняв меня с пола, уложил на кровать. Через пару минут вбежала девушка и, выслушав распоряжения хозяйки, кивнула и сразу же убежала.
Вернувшись, служанка принесла чай со льдом и какие-то капли. Абсолютно не сопротивляясь, а вернее, не реагируя я выпила терпкую смесь из чая и капель и, закрыв глаза, свернулась калачиком.
Неловко потоптавшись у кровати, Мариям тяжко вздохнула и, ворча себе что-то под нос, вышла из комнаты.
Я долго лежала без движения, прокручивая в голове строки из интернет-статьи и прилагаемые к ней фотографии. Верить в гибель Алишера не могла и не хотела. Не мог он оставить меня вот так, вернее нас. Он ведь так хотел ребёнка, так мечтал о нём.
Осторожно встав с кровати, тихонько подошла к окну и, распахнув его настежь, начала судорожно дышать. Судя по сгущающимся сумеркам, пролежала я несколько часов. Закрыв глаза, попыталась расслабиться и отогнать всепоглощающее оцепенение. Даже если Алишера больше нет, у меня оставалось, ради кого жить, и в сложившихся обстоятельствах я предпочитала рискнуть и погибнуть, а не смиренно отдать нашего ребёнка этим монстрам. Только не это…
Вспоминая слова Мариям, я прекрасно понимала, что она не блефовала и вовсе не пугала меня. Если это мальчик, дядя Алишера не даст ему выжить, по крайней мере, не позволит достичь совершеннолетия и вступить в свои права. А если девочка?.. Её, скорее всего, ждёт судьба чьей-то игрушки. Опять же по прихоти неадекватного родственника, вероятно, её просто выдадут замуж по договорённости и уберут с глаз долой.
Когда за дверью послышались шаги, я даже не шевельнулась. Дверь открылась, и после короткого затишья в комнату кто-то вошёл.
— Ваш ужин, мадам, — раздалось робкое приглашение и, обернувшись, я сдержанно кивнула молоденькой служанке.
— Вам надо поесть, — воровато оглядываясь на дверь, прошептала она и, покраснев, напомнила: — Ваш малыш… Вы должны о нём заботиться.
— Чтобы потом отдать его двум беспринципным монстрам? — бесцветным голосом уточнила я.
— Могу я чем-то помочь? — ещё тише спросила девушка, переминаясь с ноги на ногу.
— Почему я должна тебе верить? — горько усмехнулась я.
— Я всё слышала, — закусив губу, призналась она.
— И ты готова рисковать? — обернувшись, я просканировала её взглядом, а девушка только кивнула.
— Утром принеси с собой ручку, — попросила я и, кивнув на дверь, рявкнула: — Оставь меня!
Девушка прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смешок и, нацепив на лицо маску возмущения, распахнула дверь.
— Истеричка, — едва слышно ворчала она, разыгрывая спектакль для охраны. — Всего лишь спросила, не нужно ли что-то ещё, а она орёт.
Дверь закрылась, приглушая недовольный бубнёж и неразборчивые ответы охраны. Выждав несколько минут, я заставила себя поесть и выпить принесённый девушкой сок. План родился внезапно, и в нём её помощь мне была не так уж и важна. Но!.. Если всё получится, как я задумала, шансов будет намного больше.
Ночь я провела беспокойно, хотя и пыталась уснуть. Устав бороться с бессонницей, встала и направилась в ванную. Вода меня всегда расслабляла и успокаивала, а сейчас это было как нельзя важно. Зайдя в душевую кабинку, встала под душ и попыталась абстрагироваться, и вроде бы даже стало немного легче, но…
Чуть позже, выйдя из душа, подошла к зеркалу и, протерев рукой запотевшую поверхность, невольно охнула. Только сейчас заметила, что у меня идёт носом кровь. Раньше это со мной иногда случалось, но нет так сильно, а сегодня, видимо, ещё сказался и стресс. Чертыхнувшись, взяла небольшое полотенце и, промокнув им кровь, уже хотела выбросить в корзину для белья, но невольно зависла.
Скомкав окровавленное полотенце, вернулась в комнату и села на кровать. В мои планы это не входило, но случайность неслучайна, поэтому, засунув свёрток под подушку, я легла и постаралась уснуть.
Из-за ночных скитаний утром ожидаемо проспала чуть дольше, чем планировала. Когда щёлкнул дверной замок и в комнату с подносом зашла вчерашняя служанка, я села на кровати, потирая припухшие от вчерашних слез глаза.
— Ваш завтрак, — сухо сообщила девушка и, подойдя ближе, поставила поднос на столик.
Тут же подбежала ко мне и, сев на край кровати протянула руку, предварительно закатав рукав. Я растерянно уставилась на неё, но она молча сунула мне ручку и кивнула на оголённую руку. Недолго думая, я написала телефон Амины и, наклонившись, прошептала девушке на ухо несколько фраз. Она снова кивнула и, поправив рукав, направилась к двери.
— За подносом зайду позже, — таким же сухим и полным раздражения голосом бросила она, открывая дверь.
— Спасибо, — поблагодарила я и, встав с кровати, выпила только принесённый ею сок.
Было страшно и тревожно, что всё сорвётся или