— А, это как у Марка Твена в Томе Сойере… Но чтобы стать известным химиком… я тоже хочу стать известным химиком.
— Учись хорошо, солнышко мое, и Саша придумает, что тебе нужно будет придумать для получения мировой известности. Он это может, он для всех к нас задачки придумывает. Ладно, Саш, ты когда уезжать надумал?
— Да вот прям сейчас соберусь и поеду, уж больно ты меня со стиролом порадовал. А вот как порадуют меня сызранские наши химики, я тебе чуть позже расскажу, после того, как сам порадуюсь…
В Сызрани «местные химики» Сашу порадовали примерно недели через три, приготовив кусочек пуда в три весом бутадиен-стирольного каучука. Но особой радости Саша испытать не успел: в тот день, когда донельзя довольные технологи Сыранского завода положили перед Сашей на стол результат своего труда, к нему примчался и давно уже знакомый «царский курьер»:
— Господин Волков, император очень желает с вами поговорить, и это дело совершенно неотложное.
— Я думаю, что смогу выехать через…
— Вы выезжаете через десять минут. Должен вам сообщить, но только вам, мне император на это отдельно указал, что… в общем, здоровье его крайне неважное, и Александр Александрович что-то очень важное именно вам сказать желает. То есть он несколько человек вызвал, но вы, к сожалению, отказались дальше всех от столицы, так что вам действительно ни минуты задерживаться не след. Литерный поезд уже ждет…
В Москву, чтобы обрадовать старого друга, Саше заехать так и не удалось: поезд просто перешел с одной дороги на другую и в Москве вообще не останавливался. А Александр действительно много кого успел у себя собрать и устроил настоящий «мозговой штурм», в плане придумывания того, какие указы позволят наследнику не сразу нагадить, рассаживая по «сладким местам» своих ставленников. И парочка этих указов касалась непосредственно компании Розанова и — отдельно — лично Александра Волкова. А ведь все эти указы мало что издать нужно было, так еще и согласовать с прочими участниками этих совещаний, кто чем и как заниматься будет. Так что в Москву Саша попал уже только в ноябре.
Друг новому достижению порадовался (хотя и не совсем понял, откуда тут возьмутся миллионы — но Андрей на чисто финансовых аспектах обычно и не зацикливался, полностью доверяя такие дела Саше).
А Саша… ему тоже стало не до миллионов: требовалось очень много дел «хотя бы начать». И он успел почти все намеченное именно начать еще в девяносто девятом году, но даже невероятный народный восторг от того, что на календаре появились два нуля в номере года, его от работы почти не отвлек. А через неделю после Рождества в России появился новый император. Впрочем, это было уже и не особенно важно…
Глава 26
Саша успел до кончины императора именно начать несколько важных дел, которые — по законам Российской Империи — новый царь отменить уже не мог. Полковник Оловцев указом Александра III был пожалован званием генерал-майора и назначен командующим военно-инженерной дивизией — и его саперы приступили к постройке ГЭС в Александровске-на-Оби. То есть начали пока что на берегу ямки копать и размечать место под строительство будущей плотины, и этим занималось человек тридцать от силы всего — но официально стройка уже началась.
Еще началась стройка новой электростанции в Порт-Артуре и в Дальнем, а так же был заложен новый завод в Чите и верфь в Хабаровске, и — хотя все эти стройки были сугубо «казенными» и выстроенное тоже должно было стать казенной собственностью — подрядчик на всех стройках был назначен один: компания «Розанов и товарищи», а директором всех этих новых строек был назначен уже тайный советник Александр Волков.
В Кузнецке заработал еще один завод по производству рельсов, и на нем были поставлены сразу два новых прокатных стана, причем станы эти были уже полностью отечественными. Правда князь Хилков относительно этого «крупного достижения отечественного машиностроения» Саше высказал свое мнение насчет того, что американские были бы и дешевле, и производительнее почти вдвое, но высказал он это «в нерабочее время», за ужином, прошедшем в Петербурге после очередного совещания у императора, и Саша ему объяснил, почему стан не был куплен за океаном:
— Вы, Михаил Иванович, в критике своей как бы и правы, но по факту сильно ошибаетесь. Да, янки стан сделали бы и дешевле, и поставили бы мы его быстрее. Но, во-первых, нам пока более мощные станы просто не нужны, мы для них стали наварить не успеем. А во-вторых, те станы, что наши инженеры выстроили, дороже получились только потому, что инженеры наши просто еще не научились станы проектировать мощнее и дешевле. Но они получили опыт, а теперь, посмотрев на то, что они сделали не так, смогут и получше американского стан разработать. Нк а третье — хотя я бы этот фактор на первое место поставил — у нас станы эти работают на электрических моторах, а не на паровых, как у заокеанцев. А в результате на самом стане нынче трудятся по двадцать человек в смену, а не по полторы сотни — а как у нас в России дела обстоят с рабочими квалифицированными, вы и сами прекрасно знаете. По сути лишние деньги я отдал нашим инженерам за то, что они мне на будущей зарплате рабочим кучу денег сберегли.
— Ну да рабочим-то оклады все ж невеликие, на этом вы переплаты никак не вернете.
— Я их уже возвращаю, и не на зарплате, а на том, что станы уже работают: так как рабочих нужно куда как меньше, компания на два стана рабочих хоть с трудом, но все же нашла. А вот даже на один американский мы бы просто еще не смогли рабочих набрать. Да и в конце-то концов, вам-то какая разница? Вы с завода рельсы получаете, причем по прежней весьма низкой цене, дорога из-за этого куда как быстрее прокладывается… Кстати, а до Порт-Артура когда у вас рельсы дотянутся?
— Вот ведь вы какой любопытный! Не знаю, и вам того вообще никто не скажет. Разве что Федор Густавович: он вроде выделил определенные средства на закупку рельсов в Америке. Если слухи сии верны и рельсы мы в Америке закупим на дорогу от Порт-Артура до Мукдена, то, глядишь, уж через год модно будет туда по рельсам проехать, а нет — вы же