И мы пошли.
В моих покоях, состоящих из четырех помещений, Дана уже накрывала стол, перекладывая блюда и тарелки с компактной тележки на четырех колесах, что использовалась обычно в дорогих гостиницах.
Лорд Штормхейд, получив назад свой уже ставший привычным для меня плащ, уточнили все ли со мной в порядке теперь, и только после моего утвердительного кивка, ушел. Удивительный мужчина. Мы знакомы всего ничего, каких-то несколько часов, а у меня уже появилось ощущение, что он всегда придет мне на помощь и защитит. Непривычное ощущение.
Сходив в ванную, я умылась и тщательно вымыла руки – было такое ощущение, что после встречи с Ивором они грязные. Всмотрелась в свое отражение в зеркале, вспомнила, как в реальности выгляжу, собрала волосы в косу.
К этому моменту прозвучал звук вошедшего сообщения.
Вытирая руки, вернулась в гостиную, открыла свой деловой чемоданчик, извлекла переговорное зеркальце.
Сообщение было от господина Акселя. Открыв боковой отдел, я достало одно из пятнадцати захваченных с собой маленьких зеркал, ввела имя Даны Хильдегард, и передала ничего не понимающей девушке.
– Обычный предмет бытовой магии, активируется без магии. Ты можешь уйти к себе, либо поговорить с матерью в любом месте здесь. В любом случае отныне это переговорное устройство лично твое, никто кроме тебя не сможет его использовать. Иди.
– А… а вы? Вам же нужно прислуживать за столом.
– Мне? Мне не три года, сама справлюсь. Идите, Дана, ваша матушка ждет, не заставляйте ее волноваться.
– Спасибо! – истово выдохнула Дана и убежала в гардеробную.
Вскоре оттуда послышались рыдания. Не ее, определенно плакала женщина гораздо старше, да и Дана же плачет совершенно бесшумно… Бедная девочка, надеюсь, я смогу сделать ее жизнь лучше.
Активировав передачу документации в чемоданчике, я села за стол.
Подняв крышки с поданных блюд, впечатлилась осведомленностью поваров Академии Тени – тут было все, что я ела, приходя в ресторации в образе избалованной неадекватной леди Вэлари. Самые изысканные и дорогие блюда. И… я их ненавидела. Черные трюфели, устрицы, салаты из тропических фруктов, декорированные тончайшим золотом, Десерт с шафрановым кремом: Яркое, почти ядовито-желтое блюдо, источающее резкий, пряный аромат самой дорогой специи в мире.
Я сидела в тишине, нарушаемой лишь рыданиями из гардеробной, и мрачно смотрела на этот «парад тщеславия». В моей голове мгновенно сложились цифры – стоимость доставки из-за границы, наценка за «срочность» для Академии, работа повара.
Взяв вилку, аккуратно отодвинула в сторону золотую чешую с ломтика дыни и поморщилась. Быть «тупой и богатой» иногда оказывалось настоящим испытанием для желудка. Особенно когда понимаешь, что этот ужин – лишь прелюдия к встрече с Ивором Рагнаэром, который ценит в женщинах ум, но почему-то упорно тянет под венец ту, что якобы не может отличить шафран от куркумы.
Как же бесит!
Отобрала для себя перепелиные яйца, три штучки, бывшие вовсе не блюдом, а элементом декора. Несколько крохотных картофелин, что тоже были украшением. Выбрала фрукты, более-менее целые, сходила в ванную, смыла с них сироп и крем. В результате ужин получился скромным, но лучше хоть что-то, чем вообще ничего.
Из гардеробной раздалась трель окончания связи, и воцарилась абсолютная тишина.
Плачет там сейчас, точно плачет.
– Дана, – повысив голос, позвала я, – слезы, это самая бесполезная жидкость в мире, если, конечно, не рыдать на глазах у того, кто эти самые слезы терпеть не может. Так что идите сюда, мне нужна помощь.
Вообще следовало бы перейти на «ты», как с остальными горничными, это автоматически уменьшало дистанцию между нами, но с Даной пока было сложно.
Девушка пришла мгновенно, на ходу вытирая слезы, и почтительно спросила:
– Что мне сделать для вас?
После содрогнулась, рухнула на колени и выдохнула:
– Я сделаю для вас все, леди Вэлари, абсолютно все! Я…
– Встанешь сейчас, сходишь, умоешься и сядешь ужинать, если конечно сочтешь всю эту гадость съедобной. Если нет, поделюсь с тобой яйцами и картошкой. Поторопись, я жду.
В ожидании Даны, я сходила, взяла присланные управляющими бумаги, и с ними вернулась за стол.
Когда бытовой маг вернулась, я указала на стул напротив, передала нож и вилку, оставив себе десертный набор приборов, и указав на собственную тарелку, спросила:
– Будешь что-нибудь?
– А это… это все, что вы собираетесь съесть?
– Это все, что, по-моему мнению, здесь можно есть. Но, возможно, ты захочешь попробовать все это гастрономическое торжество тщеславия, выглядит почти как в столичных ресторанах.
– Я… попробую, – робко решила Дана.
Кивнув, я приступила к ужину, одновременно просматривая бумаги. Отчеты по делам, которые я вела как Асвейгри Сейди Вэлари, просматривала лишь исключительно по привычке, в делах отец и его управляющие был безупречен. А вот те, отчеты, что присылались мне, как госпоже Айре Велан требовали самого пристального внимания.
Свою еду я съела быстро, после закончила работу с бумагами, сходила к чемодану и отправила замечания и исправления, каждому из отчитавшихся управляющих.
После вернулась за стол и налила себе чай.
Дана, попробовавшая каждое из блюд и явно тоже потерявшая всяческий интерес к высокой кухне, вдруг спросила:
– Леди Вэлари, а… а могу я задать вопрос?
– Конечно.
Мне даже стало интересно, о чем она сейчас спросит. Вопросы вещь такая – позволяют многое узнать о собеседнике. И Дана поистине удивила, произнеся:
– А зачем вам весь этот… маскарад?
Да, умная девушка, и достаточно смелая. Запуганная, забитая и измученная, спросила бы о еде, матери, чем угодно, что не задело бы работодателя. Но, похоже, Дана уже приняла решение, сделать все, чтобы помочь мне, и теперь конкретно разбиралась в сути сложившейся ситуации.
– Понимаешь, – я долила себе чаю, – у теневых магов есть лишь одно уязвимое место, и это гордость.
Дана удивленно моргнула.
– Деньги, власть, сила – они обладают неограниченными ресурсами, и единственное, что я могу использовать в борьбе против Ивора, это его тщеславие. Я сделала, и буду продолжать делать все, чтобы ему стало неимоверно стыдно за свою «нареченную». Пока что он держится, но Академия Теней это место, где он рос и взрослел, и мнение как друзей, так и врагов, вкупе с соперниками, для него, желает он того или нет, имеет значение. Соответственно… маскарад перейдет в театр абсурда. И плевать, что чувствует сам лорд Рагнаэр, в итоге ему будет стыдно даже упоминать имя своей невесты,