На верхнюю часть печи водрузила медный тазик с оранжевыми кубиками, а потом налила воды так, чтобы она только покрывала тыкву.
— Жаль, нет сока лимона, — в ожидании, когда закипит вода, посетовала я. — Он не даёт кубикам разваливаться. Придётся готовить из того, что есть.
Когда закипело, я варила тыкву несколько минут и внимательно следила, чтобы кубики стали мягкими, но всё ещё держали форму. Потом слила воду в кувшин, куда уже добавила немного мёда. Размешав, разлила по кружкам и протянула одну Нэхмару.
— Настоящее успокоительное, — намекая на «обеззараживающее», с улыбкой прокомментировала я. — Пей! Тыквенный отвар помогает справиться с тревожностью и бессонницей. А ещё обладает противовоспалительным эффектом. Это полезно и тебе, — кивнула на его голову. — И мне.
Залпом осушила свою порцию и отставила чашку. В кувшине осталось немного отвара, который я добавила в затвердевший мёд и принялась мешать.
— Сделаю сироп, которым залью кубики и оставим тыкву пропитаться им, — покосилась на мужчину, который рассеянно крутил в руках чашку. — Пей, говорю! Отвар тыквы считается воистину омолаживающим зельем. Волосы становятся гуще, ногти крепче… Не веришь, посмотри на меня. Была восьмидесятишестилетней бабулей, а стала юной принцессой!
И рассмеялась собственной шутке. Нэхмар тоже улыбнулся и осторожно попробовал отвар. Удивлённо моргнул, а потом выпил всё.
— Странно, но это вкусно, — осторожно заявил он.
— Ты ещё конфеты мои не пробовал! — одобрительно поддакнула я и залила оранжевые кубики сиропом, осторожно перемешивая, чтобы не развалились. — Ну вот. Теперь ждём. А пока…
Со стороны комнаты послышался плач ребёнка, и я поспешила к малышке. Нэхмар последовал за мной, но замер у кровати, зажав нос.
— Ой, — прогундосил он. — Кажется, случилось непредвиденное.
— Очень даже предвиденное, — рассмеялась я, разворачивая ткань. — Хорошо кушаем и хорошо какаем.
Осторожно обтёрла малышку, переложила на чистое.
— Постирай это, а я пока покормлю ребёнка.
— Я?! — изумился мужчина.
— Может поменяться, — ехидно ответила я. — Постираю я, а ты покормишь.
— Так мы быстро изведём единственный кусок мыла, — проворчал Нэхмар, скривился, но всё же взял пелёнку.
Покормив малышку, я снова направилась в кухонное помещение. Перекладывала тыкву на металлический лист очень осторожно, стараясь сохранить форму кубиков, но большинство кусочков уже утратили её. Всё же без лимона трудно добиться идеальной формы, приятной полупрозрачности и яркости цвета.
Когда всё было готово, вернулся Нэхмар.
— Я постирал и повесил сушиться, — ворчливо сообщил он и повёл носом. — М-м-м! Пахнет ещё вкуснее, чем каша. Можно попробовать?
— Сначала нужно подсушить, — отрицательно покачала головой. — Постоит в печи часов пять или шесть. А пока нам нужно приготовить посыпку.
— Что? — не понял мужчина.
Я показала на семечки, а потом села и принялась их очищать.
— Присоединяйся.
— Это тоже едят? — Он заинтересованно понюхал, а потом попробовал. — Хм. Вкус приятный.
— Семечки тыквы очень полезные, — назидательно проговорила я. — В них содержится магний, он очень полезен для расшатанных нервов! Там много витаминов и минералов, которые способствуют укреплению костей, сосудов и даже улучшают зрение. С мужскими проблемами тоже помогают…
Заметив, что Нэхмар, очищая семечки, кидает их себе в рот, а не в тарелку, воскликнула:
— Не налегай! Продолжишь в том же духе, и…
— Заново женюсь? — хитро заулыбался тот. — Приведу в дом женщину, и будет у нас семья. Бабушка, дедушка, дочь и внучка!
— Конфеты будет делать не из чего!
Отодвинула от него тарелку. Очищенные семечки раздавила чистым камушком так, чтобы кусочки были разных размеров, — так красивее смотрятся конфеты, — и отложила в сторону.
— Присядь, — посоветовал мужчина. — Устала же.
— Не могу сидеть, — вздохнула я. — Только стоять или лежать.
— Тогда полежи. Выглядишь бледной.
Послушавшись, я позволила отвести себя в комнату и прилегла рядом с малышкой. Проснулась уже утром — от громких криков. Вскочив, бросилась на звук, да так и застыла от открывшейся картины.
Двое из цакхов удерживали вырывающегося Нэхмара, пока третий жадно пожирал мои недоделанные конфеты. На металлическом листе, что разбойник держал в руке, уже почти ничего не осталось.
Глава 9
Сдержаться было трудно, очень хотелось разбить о голову разбойника что-то тяжёлое. Вот это деревянное ведро, например. Но если поддаться эмоциям, то можно лишиться не только договорённости с цакхами, но и за водой будет ходить не с чем.
К тому же троица явилась не с пустыми руками. Рядом с нашей сломанной телегой стояла вполне крепкая, запряжённая нашей лошадью и гружёная вещами принцессы. Золота, разумеется ждать не приходилось, но предметы первой необходимости тоже пригодятся.
Пока я размышляла, как поступить с грабителями, которые за пять минут уничтожили плоды вчерашнего дня, цакх уже доел тыкву, отбросил в сторону металлический лист и тщательно вытер ладони длинных рук о штаны.
— Вкусно. А ты хорошо готовишь, фанг.
— Рада, что вам понравилось, — заулыбалась я и протянула руку. — С вас две серебрушки.
Красивое лицо мужчины вытянулось в недоумении, а его подельники хохотнули:
— С какой стати?
— За конфеты, которые вы съели, — спокойно объяснила им, хотя внутри всё дрожало от злости и страха, что ответят разбойники. — Можете вычесть положенную вам девятину прибыли. Мы же вчера хлопнули по пяткам. Не помните? Вы обязались защищать моё дело!
Цакхи стушевались, а тот, что бессовестно съел все конфеты, скривился так, будто у него началась изжога. Проворчал с недовольным видом:
— Не очень-то было вкусно. Не тянет на серебрушку. Но, так и быть…
Неохотно полез в карман. Я повысила голос:
— Две! И это по оптовой цене. Я собиралась брать по три медяка за упаковку из пяти-шести конфет. Посчитайте сами и мою упущенную прибыль, и свою долю от неё. Или желаете возместить ущерб?
— У меня нет двух серебрушек, — выворачивая карманы, процедил цакх. Начал пересчитывать монетки: — Вот серебрушка и четыре медяка. Этого достаточно!
— Нет, — стояла я на своём. — Раз нет наличными, возьму серебрушку и лошадь!
— Лошадь не отдам, — насупился разбойник.
— В аренду, — вкрадчиво добавила я. — Она нужна, чтобы отвезти товар на базар. В остальное время лошадь ваша.
Когда разбойники, ворча и переругиваясь, ушли, я едва не стекла на землю. Нэхмар поддержал меня и воскликнул:
— Ты такая горячая… У тебя жар!
— Нехорошо, — простонала, надеясь, что это из-за стресса. Если у меня воспаление, то в мире без антибиотиков это равноценно гибели. — Я немного полежу.
— Ни о чём не волнуйся, Клава, — он помог мне вернуться в дом и прилечь рядом с малышом. — Я сам почищу тыкву. Всё сделаю, как ты. Поспи!
Казалось, что я куда-то падаю, и там, далеко внизу, меня ждёт нечто ужасное. И прекрасное одновременно. Я летела этому