— Кто ты? — низкий вибрирующий голос прервал мои сладкие мечты. — И не лги. Потому что Метэлла знает, что я к ней не прикоснулся!
«Че-го?!»
Лучше бы он обратился драконом! Я уже была готова посмотреть на огромного чарующего зверя ещё раз, как Волемир заявил, что не спал с принцессой. Эти слова полностью дезориентировали меня.
«Это ложь? — попыталась ухватиться за эту мысль, но тут же отмела её. — Зачем владыке врать о подобном? Он может получить любую женщину Лэйна, Имиза или ещё какого королевства только по праву своего положения. Такие уж здесь законы!»
— Как? — прошептала в полнейшем изумлении. — Почему? Вы же потребовали право первой ночи! Я же своими…
«Я же своими глазами видела, как он тащил Метэллу к дверям! — возмутилась про себя, а потом замерла, не дыша, вспоминая свою прошлую жизнь. — Но потом случайно включилась перемотка, и принцессу показали уже беременной. Так что же это?»
Схватившись за грудь, пробормотала:
— Простите, мне нужно присесть…
— Ты уже сидишь.
— Тогда прилечь, — пролепетала я, испытывая головокружение. Тут же встрепенулась, осознав, что начинаю просыпаться, и поспешно спросила: — Но почему все подумали, будто первая ночь состоялась?!
Владыка изогнул губы в насмешливой улыбке и, выпрямившись, скрестил руки на груди. Выгнув бровь, отчеканил:
— Метэлла Леаш Спэн совершенно точно знала ответ на этот вопрос!
Глава 29
Проснувшись в своей постели, я ещё долго в полнейшем смятении смотрела в потолок. Сердце разрывалась от внезапно нахлынувших чувств, которые успешно сама от себя скрывала, а голова взрывалась от самых разных предположений.
И самый главный вопрос…
— Погодите! — Я резко села в постели. — Так Мила не дочь владыки? Чья же она тогда?
Конечно, вывод напрашивался сам собой, раз девушка влюбилась в лорда Спэна и вышла за него замуж. Но почему тогда она солгала о ночи, которую якобы отдала другому?
— Не-е-ет, — я помотала головой. — Если девочка от Спэна, он не поверил бы в сказку о праве первой ночи. Но что же тогда?.. Эх!
Уткнулась лицом в ладони, а в дверь тихонько постучали.
— Клава, ты меня звала?
— Можно и так сказать, — простонала я и решительно выпрямилась. — Пап, разбуди Милу и её…
Застыла, только сейчас вспомнив про нашу крылатую проблему, обожающую тыквенные цукаты. Хлопнула себя по лбу и проворчала:
— Вот правду говорят, что когда люди влюбляются, глупеют на глазах!
— Что ты сказала? — повысил голос Нэхмар.
— На завтрак сегодня проростки тыквенных семечек, — громко ответила я и, поднявшись, принялась торопливо одеваться. — Мне срочно нужно подпитать свой мозг, пока он не превратился в желе, а проростки тыквы помимо воздействия на умственную деятельность, ещё снижают раздражительность и утомляемость. То, что доктор прописал!
— Да что происходит? — в его голосе мелькнуло беспокойство.
Я распахнула дверь и втянула мужчину в комнату. Выглянув в коридор, убедилась, что нас никто не подслушивает, и заперлась изнутри.
— Не хотела тебе говорить, — прошептала, глядя на приёмного отца, — но теперь понимаю, что зря. Дело в том, что с некоторых пор я начала видеть во сне владыку Лэйна, и эти видения очень уж походили на реальность. Но я лгала самой себе, что ничего особенного не происходит, а сама с нетерпением ждала этих встреч. И не смотри так, я и сама не рада открывшейся правде!
— Ты влюбилась, — спокойно констатировал Нэхмар.
— Сегодня мы тоже виделись, — поделилась я, с удовольствием ощущая, как сумятица в душе постепенно отступает. Стоило признать свои чувства и рассказать кому-то тайну, как ко мне вернулась способность трезво мыслить. — Но вместо того, чтобы сообщить ему о найденном в тыкве дракончике и попросить забрать свою потеряшку, не причинив никому вреда, я снова обвинила Волемира во всех грехах. Повела себя, как обиженная дурочка. Как же теперь жалею об этом!
Нэхмар похлопал меня по плечу:
— Не вини себя, Клава. Пусть эти видения кажутся настоящими, но видишь ты их лишь во сне.
Я с сомнением покосилась на мужчину:
— Сомневаешься? Проверим. Сегодня мужчина представился. Ты знаешь, как зовут владыку Лэйна?
— Волемир Лэвд, — ответил Нэхмар и пожал плечами: — Всем это известно.
— А вот мне нет, — многозначительно посмотрела на него. — Даже не слышала до этой ночи… Кстати, о ночи! Владыка заявил, что между ним и Метэллой ничего не было.
Нэхмар озадаченно примолк, а я рассеянно глянула на светлеющее небо:
— Ох, нам уже пора!
И заметалась по комнате, то хватая расчёску, то собирая в тканевый мешочек вещи, которые потребуются в дороге. Но замерла и посмотрела на сумку в своих руках:
— Погоди. А если не ехать во дворец, а просто подождать следующего сна? Я объясню Волемару, что мы обнаружили наследника в тыкве, а не похищали, и попрошу забрать ребёнка. Что думаешь?
Обернулась и вопросительно посмотрела на Нэхмара. Задумчиво потирая подбородок, он ответил:
— Но что, если я прав и эти видения лишь кажутся настоящими? Разве мы можем так рисковать?
— Но имя владыки… — начала было я.
— Ты могла услышать в Дерездуре и забыть об этом, — перебил он и виновато покосился на меня: — Или знание передалось тебе вместе с телом принцессы. Иногда в тебе проскальзывает что-то, что напоминает мне прежнюю Метэллу.
— Почему ты раньше об этом не говорил? — не поверила я.
— Это происходило очень редко, — он с извиняющейся улыбкой пожал плечами. — Честно признаться, каждый раз я думал, что мне просто показалось, но после твоих слов вспомнил. Может, и не показалось.
— То есть ты считаешь, что эти сны лишь плод моего воспалённого любовью воображения? — невесело усмехнулась я. — Вообще-то звучит разумно. Я с таким удовольствием дала владыке пощёчину, а он стерпел. Такого в реальности быть не могло! Что же касается той роковой ночи, то, похоже, я хотела оправдать этого сластолюбца в своих глазах, вот и приснилось, что ничего не было. Но Метэлла понесла, и муж отказался от порченной жены. Всё сходится, это просто очень яркие сны!
Не стоило обманываться, что, во сне попрошу владыку забрать наследника и решу все наши проблемы. Убедив себя в том, что поездки во дворец не избежать, направилась к выходу:
— Приготовлю завтрак, а ты буди детей.
Рыню я решила посадить в ящичек, похожий на тот, в котором был тыквенный дракончик с сюрпризом, только больше размером. Во-первых, это дарило уверенность, что наследника никто не увидит, особенно внезапные изменения его