— Я приглашаю ее на матч… Посмотри, пожалуйста, достаточно ли вежливо?
Я нехотя взяла бумагу, пробежалась по ней глазами и вернула Стефану со словами:
— Переписывай.
— Плохо? — печально спросил он.
— Отвратительно, — кивнула в ответ. — Хуже только запрос в архив.
— Не понял? — обалдел Стефан.
— Это сухое официальное обращение! — пояснила я.
— Но я старался соблюсти все правила деловой переписки! — возмутился парень.
Я закатила глаза, а Пряник фыркнул откуда-то из недр одеяла на моей кровати.
— Это твоя невеста, а не партнер по бизнесу, — напомнила я.
Стефан издал протяжный вздох, полный тоски и скорби, но я была беспощадна и непреклонна:
— Иди переписывай! У тебя еще целый день на творчество.
Стефан ушел, а я вздохнула и посмотрела на Пряника.
— Как думаешь, есть у него шансы?
Кролик ничего не думал, он чесал лапой ухо.
— Ну, по крайней мере он старается, — заметила я.
Пряник согласно вздохнул и положил голову на лапки.
А я подумала, что, если невеста от него все-таки не сбежит, я потребую почетное место на их свадьбе!
14
В день матча с погранцами мы должны были завтракать в столовой, потому что Виктор сказал, что вставать к плите перед аэреном кощунство.
Я была с ним категорически согласна, но почему-то глаза открыла в шесть утра.
Открыла и долго лежала, рассматривая деревянное перекрытие.
Уже через несколько часов я лицом к лице встречусь с Александром. Уверена, Аскольд с Ашером будут на лучшей трибуне щелкать орешки и комментировать матч.
Ощущение, словно я планировала сдать экзамен самым придирчивым судьям!
С одной стороны, вот казалось бы, я же все-таки девушка (хоть и Лаян), и мне нет ни смысла, ни резона доказывать что-то братьям.
А с другой стороны, это был мой шанс показать, что я тоже Лаян. Я тоже дочь Железного генерала, и ничуть не хуже них! Что я тоже кое-что могу.
Пусть и хожу в юбке.
Кажется, я думала слишком напряженно, что Пряничек, спавший в моих ногах, переполз ко мне под бок и смешно зафырчал.
Я почесала пушистика между рожек, и решила, что дальше так лежать нельзя. Иначе мысли в моей голове устроят такой парад, что я не соберусь к началу матча.
И вот полчаса спустя я обнаружила себя на кухне, колдующей над завтраком для своих троглодитов.
Первым на запах явился Микаэль. Сонно щурясь, он окинул кухню и меня взглядом, и спросил:
— Ты чего тут делаешь?
— Нервы успокаиваю, — честно ответила я, нарезаю сыр и ветчину для горячих бутербродов.
— А… — глубокомысленно изрек здоровяк. — А кофе есть?
— Еще нет, — покачала головой в ответ.
— Ладно… — отозвался Микаэль.
А затем просто достал две турки, мельницу и зерна и принялся варить кофе.
Я косилась на процесс с любопытством, но не вмешивалась. Было действительно интересно, что там у него получится. Микаэль, конечно, говорил, что нянчил всех сестер и умеет и бантик повязать, и обед сварганить, но когда смотришь на огромного мужика, совершенно естественным образом кажется, что он немного преувеличивает.
Пока я готовила еду, Микаэль наваривал кофе на кофейник, и мы молча осознавали это утром, на кухню зашел Стефан. Он выглядел немного взъерошенным и встревоженным — сразу видно, записку невесте отправила, а ответа не было.
— Кофе есть? — спросил Стефан загробным голосом.
— В процессе, — хмуро отозвался Микаэль. — Молоко достань.
Стефан послушно достал молоко и холодильного ларя, затем из верхнего ящика венчик и кастрюлю. Спустя полминуты молоко начало нагреваться и взбиваться венчиком в нежную пену.
А спустя еще минуту на кухню вошел Виктор. Он был уже собран, сосредоточен и окинул нас цеким взглядом.
— Не спится, — коротко отозвался Микаэль, вливая кофе в мою красивую чашечку.
— Я так и понял, — усмехнулся капитан. — Где Эгилл?
— Спит? — предположила я, разбивая второй десяток яиц на яичницу.
— Врядли… — нахмурился Виктор и, забрав мою чашку со стола, вышел с кухни.
— Эй! — возмущенно крикнула я вслед, вручила Стефану лопатку и вышла за Виктором. — Это моя чашка! И мой…
За углом ждал капитан, впившийся в мои губы жадным поцелуем.
— … кофе.
— Доброе утро, — невозмутимо отозвался парень, вернув мне мою чашку.
И ушел будить Эгилла с таким видом, будто ничего особенного то и не произошло.
Я смотрела ему спину, пила свой кофе и даже не знала, что меня бодрило больше — напиток или проделки Виктора.
Но вместе они задавали настрой этому утру.
Боевой настрой.
15
В академию погранцов мы ехали все вместе на одном экипаже. Втискивались, как могли! И дело было не в том, что кому-то (не будем показывать пальцем на завхоза) жалко денег на собственных студентов. А потому что один раз приглашенная команда приехала не полным составом: второй экипаж столкнулся с телегой, отстал, а на улице еще и пробка образовалась, и чтобы поймать нового извозчика пришлось изрядно потопать со снаряжением…
В общем, Виктором было принято управляющее решение — если опаздываем, то дружно все вместе! Вот мы и ехали в узком дружеском кругу, в тесном контакте так сказать…
Я оказалась зажата между Виктором и Стефаном. Напротив расположились Микаэль, занимавший большую часть сиденья, и Эгилл, который безостановочно бухтел, что не любит ездить спиной вперед.
— Ты чего какой мрачный? — тихо спросила я у Стефана.
— Ответ не пришел, — сухо ответил парень, смотря в окно.
Я кинула взгляд на нашего теневика. Он и раньше-то всегда был немного замкнутый и немногословный, а сейчас, казалось, что и вовсе погрузился в себя.
Что очень нехорошо для предстоящего матча.
— Возможно, она приедет сразу туда? — предположила я. — Ты же дал адрес?
— Я приложил билет, — сдержанно кивнул Стефан, продолжая рассматривать улицы.
— Тогда рано считать, что ответа нет, — резонно заметила я.
— Я это понимаю, — медленно кивнул теневик. — Но все равно… могла бы прислать хоть одно слово…
— Ты ей сколько не писал? — ехидно поинтересовалась я. — Дай девушке почувствовать себя хоть немного отмщенной.
На лице Стефана отразилась сначала глубокая задумчивость, потом медленно стало наступать осознание и, как следствие, просветление.
— Думаешь, она придет? — спросил парень с такой надеждой, что я мысленно поставила его невесте плюсик за женскую хитрость.
— Я бы на ее месте обязательно пришла!
— О чем вы там шепчитесь? — прогрохотал Микаэль. — Мне не слышно, говорите громче!
— Да, — оживился Эгилл, — о чем?
— О женщинах и их коварстве, — честно ответила я, поставив парней в полный тупик.
В этот раз я в гости к брату въезжала через парадные ворота со всей помпой. То есть нас