— Ой, мальчики, не ссорьтесь! — поспешила вмешаться девица с часиками. — Сейчас чемпионы распишутся, и дальше будете нам про прицельную планку рассказывать.
— Цзю, а ты хоть знаешь, зачем цифры на планке у Калашникова? — ухмыляясь, спросил блондин. На этот раз фамилию он не переврал и сразу получил плюс пять к защите от моих кулаков.
— Знаю… дальность: «один» — сто метров, «два» — двести, — буркнул злой Костя, выводя закорючку на каком-то конверте.
— А буква «П» что означает? — не унимался умник.
— «П» — это для автомата Калашникова примерно четыреста сорок метров, — ответил я за друга, перехватывая у него конверт.
Зря я, что ли, в своё время на стрельбище бывало под сотню автоматов для роты пристреливал? Жаль, похвастаться не могу.
— Тоже служил? — уважительно посмотрел на меня брюнет.
— Не, в школе на НВП, наверное, учил, — попытался пошутить его дружок.
— Тебе не пофиг будет со сломанной челюстью? — обозлился я, потому как этот хохотун меня реально достал.
А расчеты таковы: исходя из баллистики пули патрона 7,62×39, опытным путём выяснили, на какой дистанции надёжно поражается грудная мишень № 4. И эта дистанция оказалась равной 350 метров. Так, как траектория полёта пули 5,45 АК-74 более пологая, то дальность прямого выстрела по той же грудной мишени будет уже 440 метров.
Всё это мне рассказали на стрельбище, как и множество других нюансов, но хвастаться опять же не могу.
— Цель может возникнуть на любой дистанции, предугадать это почти нереально. Но чаще всего — в пределах прямого выстрела, — серьёзно добавил брюнет. — Парни, может, по пиву? — предложил он уже вполне дружелюбно. — Девушки давно хотели. А то знакомство как-то не задалось.
— А давайте! — неожиданно согласился Цзю, вызвав во мне недоумение — сладкое он любил, а вот спиртного не пил ни в каком виде.
— Ну, тогда, может, в бар? Тут рядом подвальчик знаю, — предложил брюнет и представился: — Я Костя.
— Анатолий!
Это сказал не я, а блондин.
— Ха! Будем с Машкой желание загадывать! И даже два раза! Меня Ирой зовут, — сказала девица с платочком. — Сейчас ещё Инга подойдёт, и можно идти.
Инга, третья подружка, появилась минуты через три и оказалась неброско одетой девушкой, но высокой, почти с меня ростом. Она сразу стала оказывать недвусмысленные знаки внимания Косте. Разумеется, не Цзю, это было бы смешно из-за разницы в росте.
— Тебе нахрена пиво? — тихонько спросил я у друга.
— Да меня Маша, пока я расписывался, за задницу ущипнула, — так же тихо пояснил Костян. — Вроде ниче такая, а?
— Ты уверен, что тебе это сейчас надо? — спросил я без особой надежды, ибо Цзю женским вниманием не избалован. Тем более, служит ещё, да и вообще упорный в достижении поставленной цели.
Глава 2
Глава 2
В полуподвальчике, куда нас привели новые знакомые, народу пока немного. Ну ясно — сейчас день, а в такие места основная масса подтягивается ближе к вечеру. Но видно сразу: место здесь «намоленное» для болельщиков «Спартака». Стены увешаны вымпелами, флажками, шарфами. Этакий красно-белый иконостас, хоть свечку ставь.
В зале вкусно пахнет жареной курочкой. За столиком в углу пяток фанатов, все с бритыми затылками и шарфиками на шее, будто за окном зима, а не ранняя осень. Гудят, конечно, про сегодняшний матч «Аталанта» — «Спартак». Матч покажут, причем, не в записи, а в прямой трансляции, но для меня поздновато — спортивный режим никто не отменял. В Бергамо начало в 21:00 по-нашему.
Пиво я, разумеется, пить не собираюсь — как и Костя. Но по кружечке всё же взяли: чтобы чокнуться, а то как-то неудобно без ритуала. Запах курицы гриль меня окончательно добил — заказал. Цена — три с полтиной, что по нынешним временам совсем не дёшево.
Общаемся мы с девчонками и дембелями. Оба, как выяснилось, липовые: один оттрубил полгода, второй — год, и дембельнулись они по студенческой льготе. Но гонора у каждого — на пятерых афганцев хватит.
— Костя, даже за меня не выпьешь? — наезжает Маша, та, что прицепилась к Костяну.
Две другие девицы заняты своими «героями», так что я отвожу глаза и оглядываюсь по сторонам. И тут за угловым столиком замечаю знакомую рожу. Ханыга! Один из центровых в спартаковском движении («Толян и его команда» — прим. автора). Помню, как вместе на матч «Уралочки» ходили, горланили кричалки и хором выводили нашу «гимновую»: «Давай, Уралочка, мочи!»
Черт, вроде недавно было, но Ханыгу я еле узнал — растолстел парень. Помню, я ему ещё его шарф вернул — тот самый, что он просохатил в битве с фанатами ЦСКА. Последние, соответственно, уступили в потасовке нам с Костяном. Да и чего там — их всего-то пятеро было.
Встаю и иду к столику. Сразу вижу, как «волосатые» напряглись — я-то внешне парень не самый дружелюбный. «Главное — не улыбаться», — как мантру повторяю я себе всякий раз при очередном знакомстве. Поэтому даже шутить стараюсь с серьезной мордой.
— Ханыга, ты что ли? — доброжелательно спрашиваю.
— Я. А ты?..
— Вспомни-ка, кто тебе этот шарфик вернул? С кем ходил на Уралочку?
— А-а-а-а! Блин, имя твоё вылетело, но чувак ты чёткий. Парни, место освободите корешу моему по-быстрому. А вот тот китаец с нами же был тогда? — оживился Ханыга.
— Был. Но он кореец! — заступился я за Костю.
— Погоди, там ещё Хлыст на улице! Ща позову, — Ханыга аж почти бегом рванул вверх по ступенькам кафешки.
Пока он бегал, знакомлюсь с фанатами.