Тут мне позвонила Снежана Арнольдовна, менеджер спа-салона. Голос у неё был вежливый, чуть подобострастный, но с нотками нарастающей паники. Из её сбивчивого монолога я уяснил, что администратор Иннокентий был брошен под танки: клиентки засыпали её жалобами, что бедолага отказывается записывать их ко мне. И вот она звонит сама, потому что надо же что-то делать!
— Снежана Арнольдовна, — сказал я. — У меня очень сильно изменились жизненные обстоятельства, и, скорее всего, через пару-тройку дней я уеду работать в Марий-Эл. Поэтому… Давайте сделаем так. Завтра вторник? Вот завтра и краешком послезавтра я отработаю тех, кто уже записан и чьи записи переносили. Добро? А потом мы с вами, вероятно, попрощаемся. Не могу и дальше вас подводить. Но если вдруг будет желание — могу провести тренинги для ваших сотрудников.
На том и порешили. А я заранее списал ближайшие два дня из жизни. Буду мять спины, ноги, ягодицы и шейно-воротниковые зоны.
Пора было в банк, однако сначала я заскочил в локальный копировальный центр «Печатник» — обклеенную плакатами комнатушку с двумя принтерами и сонной девушкой за стойкой.
— Распечатать с почты, три документа по два экземпляра, — сказал я, протягивая телефон.
Девушка молча взяла, потыкала в экран, и через минуту принтер выплюнул шесть листов. Договор, акт, счет-фактура. Все как положено: печати, подписи, реквизиты. Если не знать, что за этим стоит — обычная сделка между ИП и физлицом.
— Триста рублей.
Я расплатился, сложил бумаги в папку и вышел на улицу.
Вызвав такси до центра, через полчаса я вышел на Баумана, поднялся по ступенькам и толкнул тяжелую стеклянную дверь.
Банк встретил меня суетой и корпоративным движняком. Все как обычно: сновали серьезные клерки в серых костюмах и белых рубашках, одинаковые, как близнецы, независимо от пола; клиенты разного уровня платежеспособности ждали своей очереди или пытались выяснить какие-то вопросы.
Вот робкая старушка несмело дергает пробегающего мимо служащего, он усилием воли скрывает раздражение, натягивает резиновую улыбку и помогает бабуле получить нужный талончик, а потом еще битый час объясняет, что нужно дождаться очереди и следить за номером на электронном табло. Служащий уносится, а бабуля, закусив от переживаний губу, тревожно спрашивает сидящего рядом мужчину, что ей делать — никак не может привыкнуть, что жизнь уже давно изменилась, и очереди не те, и вообще все как-то по-другому.
Вот возле одного из окон парень в пуховике вспылил и кричит, что уйдет из этого банка, раз все его счета заблокировали:
— Я матери перевел денег, ей в деревне газ должны провести, деньги нужны срочно!
— Ничем помочь не можем, вам нужно доказать, что это не мошенничество, — резиновым голосом в который раз повторяет усталая служащая.
Ей и самой жаль парня, жаль его старенькую мать — у нее тоже в деревне такая же старушка живет. Но ничего против инструкции поделать она не может. Не положено.
А чуть поодаль молодая мамаша с младенцем на руках пытается объяснить охраннику, что ей нужно срочно оплатить кредит, а талончик она взяла не тот. Охранник непреклонен — вставайте в очередь заново. Младенец кричит, мамаша на грани слез.
Я без талончика поднялся на второй этаж. В помещении было жарко и душно, пришлось расстегнуть куртку — ту самую, что презентовала мне Танюха. Что бы я без нее делал! Если получится вернуть деньги — нужно обязательно сделать ей подарок.
Дверь в двенадцатый кабинет была приоткрыта, и я обозначил стуком свое присутствие.
— Заходите! — донеслось изнутри приветливо.
Я вошел и кивнул:
— Здравствуйте, Ольга Витальевна. Хорошо выглядите.
Женщина действительно выглядела гораздо лучше, чем в прошлый раз: лицо посвежело, на щеках появился слабый румянец.
— Благодаря вашим советам, Сергей Николаевич, — с улыбкой ответила она и указала на стул, сразу перейдя на деловой тон. — Присаживайтесь. Паспорт, пожалуйста. Что у вас?
— Счета заблокировали. Вашим же банком. Хочу разобраться.
— Посмотрите на меня.
Она раскрыла паспорт, сверила фото и кивнула.
— Когда заблокировали?
— Вчера. По ФЗ-115.
— Сейчас посмотрю.
Она нахмурилась и защелкала мышкой. Мне на телефон тренькнуло сообщение: «В вашем офисе банка начато обслуживание по счету. Время 10:02».
Некоторое время она молчала, изучая экран.
— Вижу. Крупное поступление от контрагента с признаками нетипичной операции. Нужно подтвердить источник.
Я молча положил перед ней папку с документами.
— Договор оказания консультационных услуг. Акт выполненных работ. Счет-фактура. Контрагент — ООО «Флейгрей Консалт Групп», резидент РФ. Реквизиты, ИНН, все есть. Если нужно — они подтвердят.
Ольга Витальевна взяла бумаги, внимательно просмотрела, сверила реквизиты плательщика с данными на экране. Несколько раз перевела взгляд с документов на монитор и обратно.
— Оставите копии?
— Это копии. Оригиналы у меня.
Она кивнула и снова застучала по клавиатуре. Прошла минута, другая.
— Документы направлены в финмониторинг, — сказала она наконец. — Стандартная процедура. Но формально основания для блокировки сняты, источник средств подтвержден документально. Впрочем… если финмониторинг запросит дополнительные сведения — мы с вами свяжемся.
— И что это значит?
— Это значит, что вы можете распоряжаться средствами. С ограничениями.
— Какими?
— Переводы — без ограничений. Оплата обязательств — без ограничений. Снятие наличных — в пределах лимита кассы.
— Сколько это?
Она снова посмотрела на экран, а я изучил ее эмоции. Хм… А ведь ей действительно хочется мне помочь! Наверняка у другого на моем месте все прошло бы не так гладко…
— На данный момент в кассе отделения доступно около четырех миллионов, — сказала Костромина. — Остальное — либо безналичный перевод, либо заказ наличных на завтра-послезавтра.
Я кивнул. Четыре миллиона — более чем достаточно для всех срочных дел. А остальное пусть лежит на счете, целее будет. Да и оплачивать все лучше безналом.
— Хорошо. Тогда давайте так: сначала погашаю кредит полностью, потом снимаю наличные, сколько есть.
— Пишите заявление на погашение.
Она вытащила из принтера лист, продиктовала стандартную формулировку. Я подписал.
— Сейчас придет код на телефон. Введите в терминал.
Она развернула ко мне небольшой планшет. Пришла эсэмэска, я ввел код.
— Готово, — сказала она через минуту. — Задолженность по кредиту в размере один миллион тридцать шесть тысяч двести рублей погашена полностью.
У меня словно камень с души свалился. Квартира больше не под угрозой. Совсем! Минус одно несчастье!
— Теперь наличные? —