Я шел рядом с сумкой через плечо и старался не думать о том, что знаю этот аэропорт как свои пять пальцев. Сколько раз я проходил здесь в прошлой жизни? Конференции в Берлине, стажировки в Израиле, симпозиумы в Милане. Сначала Белла встречала меня вон у того выхода, махала рукой, улыбалась, потом — Ирина. Теперь меня никто не встречал, но почему-то эта мысль вообще не задевала. Какие наши годы… Все еще будет.
— Сергей, смотри, тут кофе есть! — Носик с выражением вселенского счастья дернула меня за рукав и указала на раскладной щит какого-то кафе. — Что-о-о? Сколько-сколько? Это за кофе⁈ — Носик округлила глаза. — Да у нас за эти деньги можно пообедать!
Я глянул на ценник. Капучино стоило девятьсот рублей.
— Добро пожаловать в Москву, — хмыкнул я. — Позволишь угостить тебя кофе?
— Ну нет! — возмущенно замотала головой Носик. — Только не в аэропорту!
Мы взяли воду в автомате и двинулись к выходу. Носик уже не испуганно, а свирепо катила чемодан и ворчала себе под нос что-то про московские цены и несправедливость мироустройства.
На улице было промозгло. Носик поежилась, торопливо застегивая молнию куртки до подбородка.
— Так, — сказала она решительно, при этом неуверенно озираясь. — Куда теперь? Такси придется брать, да? Здесь же далеко ехать?
— Сядем на экспресс-автобус до метро «Ховрино», а там на метро с одной пересадкой. Быстрее выйдет. И чуть дешевле, чем аэроэкспрессом.
Она посмотрела на меня с подозрением:
— Сергей, а ты точно раньше не бывал в Москве? Ориентируешься как местный.
— Яндекс и его карты, Марин. А еще официальный сайт «Шереметьево», там все есть.
Врать я не любил, но правду сказать не мог. «Знаешь, Марина, я большую часть жизни прожил в этом городе, оперировал в лучших клиниках страны, а потом умер на собственном операционном столе и очнулся в теле казанского алкоголика», — такое признание отправит меня прямиком в черный список.
Автобус подошел через десять минут. Мы загрузились в салон, пропахший мокрыми куртками, ароматизатором «Елочка» и густым дизельным выхлопом. Пассажиров было немного: пара студентов с рюкзаками, вахтовик в синей спецовочной куртке, хмурая женщина со спящим ребенком на руках, офисный клерк в мятом костюме, уткнувшийся в телефон.
Носик села у окна, я рядом. Автобус тронулся, и за стеклом поплыли бледные фонари, развязки, бетонные ограждения.
Вскоре Носик начала клевать носом. Ее голова качнулась раз, другой, а потом мягко опустилась мне на плечо. Кажется, Марина прошлой ночью вообще не спала. Скорее всего, не могла уснуть, раз за разом прокручивая в голове все, что ее здесь ожидает, волнуясь и представляя самое страшное.
Я не двинулся, наоборот, замер. Пусть отдохнет.
Сам же смотрел в темное окно, на расплывающиеся огни развязок и эстакад. И сердце сладко замирало. Эти места когда-то были мне знакомы — не по названиям, а по ощущению дороги. На такой дороге мы с моим другом Лехой как-то застряли глубокой ночью с пустым баком, возвращаясь с конференции, матерились, смеялись и грелись своим дыханием в машине, ожидая помощи.
Все меняется. Мой друг Леха давно забросил науку, ушел в бизнес, женился на красивой телеведущей и недавно умер. Я тоже умер, потом воскрес, а пару недель назад добирался сюда автостопом с безрассудным дальнобойщиком Гришей. Сегодня же прилетел на самолете и еду ночевать в забронированный заранее хостел. Прогресс налицо, хотя, если вдуматься, я по-прежнему безработный с кучей долгов, просто долги стали… управляемыми. Да и у меня самого появились должники. Тот же Валера. Но он долг, конечно, вряд ли отдаст, разве что нассыт в ботинок.
Глядя на точеный профиль Марины, я от нечего делать запустил эмпатический модуль.
Сканирование завершено.
Объект: Носик Марина Владиславовна, 30 лет.
Доминирующие состояния:
— Усталость (74%).
— Базовое доверие (61%).
— Тревожность (23%).
Дополнительные маркеры:
— Мышечное расслабление.
— Замедленное дыхание.
— Сниженный уровень кортизола.
Ух ты! А ведь у Марины совсем недавно был день рождения! Потому что я точно помню, что при первом сканировании Система показала, что девушке тридцати нет!
А еще она мне доверяет. Спит на плече у мужика, которого знает без году неделя. Это было приятно, но одновременно накладывало ответственность.
Когда мы почти подъехали, я тихо позвал:
— Марин, просыпайся. Приехали.
Она вздрогнула, подняла голову и уставилась на меня осоловелыми глазами. Потом сообразила, где находится, и густо залилась краской.
— Ой… Извини. Я тебя слюнями не закапала?
— Только немного. Но я вытерся.
Она охнула и схватилась за мое плечо, проверяя. Я не выдержал и рассмеялся:
— Шучу. Все нормально.
Носик выдохнула и со свирепым видом шлепнула меня по руке:
— Не смешно!
— Еще как смешно.
Она фыркнула, но я видел, что уголки ее губ дрогнули в тихой улыбке.
Автобус остановился, двери открылись, и мы вышли в мокрую московскую ночь.
Метро в одиннадцатом часу вечера представляло собой особый мир: полупустые вагоны, неясный гул под полом, покачивание, от которого клонит в сон, и характерная смесь запахов: теплого металла, пыли, чьих-то сладковатых духов, влажной одежды и машинного масла.
В вагоне Носик достала из сумочки телефон и уткнулась в него. Ее чемодан стоял между нами, и я его придерживал.
На следующей станции в вагон вошла компания подвыпивших парней и рассредоточилась по сиденьям. Один, в спортивном костюме и с бегающими глазками, сел через проход от нас.
Я заметил, как парень привстал на повороте, будто потерял равновесие, и его рука скользнула к сумке Носик, висевшей у девушки на плече.
Пальцы парня уже нырнули внутрь сумочки, когда я рефлекторно перехватил его запястье — молча, без резких движений.
Парень дернулся, поднял на меня глаза. Я спокойно встретил его взгляд и чуть сжал пальцы.
Он кивнул и пробормотал он, торопливо выдергивая руку:
— Извините. Перепутал.
На «Войковской» он вышел, вжав голову в плечи и не оглядываясь. Его приятели потянулись следом.
Носик так и не оторвалась от телефона.
— Народу так мало, — пробормотала она, убирая его в сумку и застегивая молнию.
— Думала, москвичи никогда не спят? — улыбнулся я. — Поздний вечер, а футбола сегодня не было.
Носик снисходительно пожала плечами:
— А мама говорила, что тут карманников полно. —