Магистрат побелел.
— Это во столько вы оцениваете жизнь наследника дома Морнов? — я говорил спокойно, почти лениво, и это напугало их ещё больше. — Пять тысяч золотых. Любопытная сумма. Знаете, мой отец примерно столько тратит в год на корм для охотничьих собак. Может, чуть больше. Хорошие собаки требуют хорошего питания.
Один из помощников издал какой-то сдавленный звук, будто его схватили за горло. Магистрат сначала побагровел, потом снова побелел, и его организм явно не мог определиться, какая реакция уместнее.
Я дал им помариноваться ещё пару секунд, а потом продолжил тем же ленивым тоном:
— Но дело ведь не только в покушениях, верно? Дело в том, что барон Корсаков годами творил на ваших землях чёрт знает что, и вы хотите меня убедить, что никто ничего не замечал? Что баронесса Стрельцова похоронила трёх мужей, каждый раз удачно наследуя всё имущество, и ни у кого не возникло ни единого вопроса?
Я устало покачал головой.
— Не надо считать меня дураком, господа. Вы знали. Может, не всё, но достаточно. И закрывали глаза, потому что вам за это хорошо платили.
Капитан стражи вздрогнул, будто я его ударил. Магистрат открыл рот, но я поднял руку, и он захлопнулся с почти слышимым щелчком.
— Мой отец очень не любит, когда имперские чиновники берут взятки, — сказал я задумчиво. — Ещё больше он не любит, когда эта продажность приводит к тому, что его сына пытаются убить. Дважды. Как думаете, что он сделает, когда узнает все подробности? Не просто «на наших землях случилась неприятность», а именно все подробности?
Тишина была такой густой, что можно было резать ножом.
Магистрат сглотнул, и кадык дёрнулся на его толстой шее. Помощники застыли как статуи. Капитан стражи смотрел в пол с выражением человека, который прикидывает, успеет ли добежать до границы.
— Впрочем, — я позволил себе лёгкую улыбку и откинулся на подушки, — у меня нет привычки копаться в чужом грязном белье. То, что здесь происходило раньше, меня не касается. Меня интересует только то, что произошло со мной, и как вы собираетесь это компенсировать. Так что давайте начнём разговор заново, и на этот раз попробуйте предложить что-то, что меня действительно заинтересует.
Магистрат развернулся к нотариусу и что-то прошипел. Тот закивал так быстро, что я всерьёз забеспокоился за его шейные позвонки, и торопливо раскрыл папку.
— Да-да, разумеется, я просто не успел закончить… Мы готовы предложить нечто гораздо более существенное, — голос магистрата дрожал и срывался. — Мы готовы…
Глава 10
Вассальная клятва
— Мы готовы предложить вам… все земли баронессы Стрельцовой. Полностью. Поместье, деревни, доходы. Всё переходит к вам.
Я посмотрел на магистрата и мысленно поаплодировал. Нет, серьёзно — это было красиво. Мужик пришёл с готовыми документами на землю, но сначала попытался откупиться пятью тысячами золотых. Типа вдруг молодой дурачок схватит блестящее и убежит радоваться, а землицу можно будет тихонько прибрать к рукам.
Наивные чукотские дети. Хотя стоп — а в этом мире вообще есть чукчи? Надо будет как-нибудь выяснить на досуге.
Магистрат выжидающе смотрел на меня, и я видел, как капля пота медленно ползёт по его виску. Ждёт реакции. Радости, благодарности, может даже слёз умиления от такой неслыханной щедрости. Ну-ну. Подождёт ещё немного, раз решил держать меня за идиота.
Я молчал и разглядывал потолок с видом человека, который прикидывает, не пора ли вздремнуть. Секунда, две, пять. Один из помощников нервно переступил с ноги на ногу, и половица под ним скрипнула так громко, что все вздрогнули.
— Юридическое обоснование уже подготовлено, — магистрат не выдержал первым и заговорил быстрее, глотая окончания слов. — Вы были её официальным представителем на дуэли с Корсаковым. Она сама это признала при свидетелях. Наследников у неё нет. По дуэльному праву…
— Бумаги покажите, — перебил я.
Нотариус метнулся вперёд с такой скоростью, будто за ним гнались волки, и сунул мне в руки несколько листов с печатями. Я взял их и начал читать, изо всех сил стараясь не улыбаться.
Господи, как же это просто. Как конфетку у ребёнка отобрать. Хотя я, конечно, никогда не отбирал конфетки у детей. Но если бы отбирал — наверное, это ощущалось бы примерно так.
Формулировки были притянуты за уши настолько, что уши эти, наверное, уже болели. Но технически всё держалось, а это значило, что кто-то из их крючкотворов не спал всю ночь, листая пыльные своды законов в поисках нужных лазеек. Молодцы, хорошо поработали. И всё равно сначала попытались впарить мне деньги вместо земли.
Идиоты. Талантливые, трудолюбивые идиоты.
Магистрат стоял передо мной и методично уничтожал свой платок, который к этому моменту можно было выжимать. Помощники застыли с таким напряжением, что я почти слышал, как скрипят их зубы. Марек подпирал стену с каменным лицом, но уголок рта предательски дёргался — старый волк прекрасно понимал, что здесь происходит, и, кажется, получал от этого не меньше удовольствия, чем я.
Я перевернул последний лист, выдержал ещё одну паузу и поднял глаза на магистрата:
— А что с самой Стрельцовой?
Толстяк облизнул губы, и язык у него оказался какой-то серый, нездоровый. Надо бы ему к лекарю сходить, подумал я мельком. Хотя кого я обманываю — мне плевать на его здоровье.
— Покушение на жизнь аристократа. Использование яда. Отягчающие обстоятельства, — он загибал пальцы. — По закону полагается смертная казнь. Но…
Он замялся, и я увидел, как его глазки забегали. Ага. Сейчас начнётся.
— Учитывая обстоятельства дела и… хм… возможность проявить милосердие, суд мог бы заменить казнь на ссылку. Уральские рудники нуждаются в обслуживающем персонале. Женщины там требуются для готовки, уборки и прочих хозяйственных нужд.
Я смотрел на него и молчал.
Уральские рудники. Звучит сурово, правда? Тяжёлый труд, суровый климат, никакой роскоши. Идеальное наказание для избалованной баронессы.
Вот только я не вчера родился.
Рудники — это сотни мужиков, которые месяцами не видят женщин. Охранники, надсмотрщики, управляющие. Все с деньгами, все с потребностями, все с амбициями. А тут приезжает красотка с телом, от которого даже у статуи встанет, и с даром, который позволяет крутить мужиками как хочешь.
Через полгода она будет спать с начальником рудника. Через год — управлять всей торговлей из-за его спины. Через два — вернётся в цивилизацию с новым мужем и новым состоянием. А дальше будет четвёртый труп в коллекции, если муж окажется несговорчивым.
Курорт, а не наказание.
И магистрат это прекрасно понимает. Вон как глазки бегают, вон как пальцы